Честно говоря, все это заставляло меня сильно нервничать. Замысел прекрасный, но как можно рассчитывать, что все эти существа будут полностью контролировать свои инстинкты? Это же опасно: сколько жизней, интересно, они подвергли смертельному риску ради свободы нескольких вампиров?

Прервав мои мысли, к нам подошла официантка с блокнотом. Это была сногсшибательная блондинка с голубыми глазами и роскошными губами, и она явно хорошо знала Ленда. Под чарами ее лицо было почти таким же прекрасным, правда, коричневым в серую крапинку. Мы заказали еду, и девушка развернулась. Я раскрыла рот от удивления. Вместо спины у официантки было огромное дупло, как в старом дереве, а под ним торчал хвост.

— Кто она такая? — прошептала я.

— Нона? А, она гульдра, лесная дева. Дух дерева.

Я наблюдала за ней и остальными паранормальными, и внезапно весь мир показался мне другим. Все они здесь были счастливыми, жизнерадостными, никому не причиняли зла. Это было удивительное место.

Я всегда думала, что МАУП — благородная организация, которая защищает людей. Но мне казалось, что паранормальным мы тоже помогаем: вампиры и оборотни получали работу и жили под защитой Агентства. Теперь же мне открылась другая правда. В МАУП считалось, что в мире есть абсолютное добро и абсолютное зло — я же все яснее понимала, что ничего абсолютного в мире нет.

Может, отец Ленда и не во всем был прав, но он уж точно был больше прав, чем мое бывшее начальство.

Тут мне в голову пришла новая мысль.

— Но если ты знал, какие ужасы творятся в МАУП, почему ты был так спокоен, когда мы… вернее, они… поймали тебя? Я бы на твоем месте с ума сошла от страха!

Ленд засмеялся.

— Поверь мне, я был в ужасе. Еще каком. Я ждал, когда они захотят вскрыть меня или что еще похуже. Но, к счастью, они были слишком увлечены мертвыми паранормальными — если бы не это, я даже не хочу думать, что бы меня ожидало.

— Надо же, я была уверена, что ты какой-нибудь суперагент, который уверен в том, что делает. А теперь выясняется, что ты даже не должен был появляться там.

— Я отлично умею прикидываться. Я делаю это целыми днями, между прочим.

Ленд был прав: он каждый день должен был кем-то притворяться.

— Но я все еще думаю, что ты крутой.

— Какое счастье! — Ленд покачал головой с притворным облегчением. — Конечно, перед тобой я никогда не смогу притворяться, — смущенно улыбнулся он. Наверное, ему было не по себе с девушкой, которая видела его насквозь. Мне это даже нравилось.

— Со мной тебе не нужно притворяться, — ответила я и залилась румянцем. Наверно, это прозвучало ужасно глупо: если так будет продолжаться, то скоро я сообщу ему, какие у него чудесные задумчивые глаза и как я счастлива, когда он держит меня за руку. Но Ленд только широко улыбнулся, и мы принялись за еду. К счастью, потому что еще немного, и я бы выпалила: «Эй, хочешь быть моим парнем?»

Когда мы направились к выходу, половина посетителей ресторана дружелюбно замахали руками, прощаясь с Лендом и с любопытством глядя на меня. Я порадовалась, что они не знают, кто я такая. Помимо древесной официантки, там еще была женщина с плавниками вместо ног, несколько оборотней, парочка вампиров и, кажется, в глубине ресторана я заметила двух работников-гномов. Это место было еще более странным, чем наш Центр.

При воспоминании о своем прежнем доме я ощутила острое чувство вины. Я даже не знала, жива ли Ракель, а она наверняка обо мне очень беспокоилась. Но все это время она столько скрывала от меня, что мое чувство вины довольно быстро сменилось гневом. О Лиш я старалась не думать: если бы я все еще была в Центре, без нее в моем сердце зияла бы дыра.