— Как-нибудь справимся. Похоже, она нацелилась на МАУП, так что, надеюсь, не тронет нас, даже если обнаружит. А тем временем мои люди тайно перевезут сюда как можно больше паранормальных с браслетами, и мы позаботимся о том, чтобы они не привлекали к себе внимания.

— А что делают в МАУП? — спросила я.

Наверняка они не сидят сложа руки и стараются защитить себя и паранормальных.

— Насколько мне известно, только суетятся и бегают кругами, как курица, которой отрубили голову, — вздохнул Дэвид. — Они придумывают планы экстренного спасения, пытаются что-то предпринять, но они всегда были агрессорами, а не жертвой. Они просто не знают, каково это.

— Чем мы можем помочь? — спросил Ленд.

— Ты можешь отправиться в дом и заняться уроками.

Ленд явно собирался возразить, но Дэвид остановил его, подняв руку.

Все это тебя не касается. Сейчас же домой и за уроки. Я последовала за Лендом и уселась рядом с ним на диван. Ленд сердито уставился в учебник по математике. Я знала, что он расстроен, но сама была на стороне Дэвида. Если уж МАУП бессильно, то чем мы можем помочь?

От звуков голосов, доносившихся с кухни, мне было не по себе. Я не знала, что сказать Шарлотт, как извиниться перед ней за то, что с ней сделали. Ведь я была частью этого.

Примерно через час Шарлотт вышла из кухни вместе со Стэйси и Люком. В руках у них было несколько чемоданов. Стэйси напряженно улыбнулась мне и поспешно прошла мимо, но Шарлотт остановилась. Я неловко замерла, глядя в пол.

— Шарлотт, я… Я не знала… Мне так жаль.

Она положила руку мне на плечо, и я подняла глаза. Теплые карие глаза Шарлотт сияли, скрывая желтые волчьи.

— Не извиняйся, прошу тебя. Теперь мы обе свободны. Наслаждайся этим, — она наклонилась, чмокнула меня в щеку, улыбнулась на прощание и вышла. Первый раз в ее улыбке не было ни капли горечи.

Глава тридцать первая

Привет, глупышка!

Когда Ленд наконец захлопнул свои книги, я почувствовала облегчение: мне надоело сидеть и размышлять о друзьях, которых я потеряла, о несчастных оборотнях и новых нападениях огненной девицы. Я устала от чувства страха и вины.

— Хочешь, посмотрим кино или отдохнем?

Я с радостью согласилась, и мы начали перебирать каналы, споря о том, какой фильм лучше. Мы остановились на романтической комедии (я выиграла!), и Ленд пошел делать попкорн, а я уютно устроилась на диване. Когда Ленд вернулся, он сел совсем близко, так что мы почти прижались друг к другу.

Как только начался фильм, он взял меня за руку, и наши пальцы переплелись. Мое сердце забилось с такой отчаянной радостью, что я сразу поняла: на этот раз мы держимся за руки по-настоящему. И это было лучшее чувство на свете.

Я уже упоминала о коже Ленда? Она была невероятно мягкая и гладкая. И его ладонь была такой теплой, такой нежной. После Рета с его жутким огнем, пробиравшимся вверх по моей руке, это мягкое тепло успокаивало меня и заставляло сердце трепетать от счастья. В свете луны меня держал за руку лучший в мире парень, с которым я скоро отправлюсь на выпускной бал.

Ленд тихонько погладил мой большой палец.

— Ты не против? — шепотом спросил он.

Мне даже нравилось, что он так нервничал. Я придвинулась еще ближе, сжимая руку Ленда, и положила голову ему на плечо.

— Не против, — я улыбнулась так широко, что у меня свело скулы. — Даже за.

Ленд вздохнул с облегчением и прижался щекой к моей голове.

Когда фильм уже подходил к концу (не помню, какой именно фильм, но лучший в моей жизни, это точно), в комнату вошел отец Ленда. Я быстро подняла голову, но Ленд даже не шелохнулся.