Роман Путилов. Представитель по доверенностиОболочка цвета маренго – 9
Глава первая. Жемчужина Сибири. Ноябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.
Вечер дня милиции прошел так, что приятно было вспомнить его утром следующего дня. Ольга облачилась в брючный костюм, в вырез жакета, которого я готов был нырнуть и не выныривать. Девушка была мила, вела себя абсолютно естественно, и через пару тостов абсолютно естественно влилась в маленький коллектив нашего столика. Я, к своему удивлению, получил конверт с премией, удостоился парой теплых слов от начальника отдела, вместо обычного для меня снятия ранее наложенного взыскания. Столы радовали глаз красивой подачей и многочисленными бутылками со всех концов света, живая музыка от местных лабухов звучала практически без перерыва, а цены на заказ любимой песни были вполне умеренные. Группа «братков», по глупости зашедшая в откупленное райотделом кафе, имевшая глупость сказать что-то нелицеприятное по поводу, святого для каждого милиционера, праздника десятого ноября, были загнаны в двухметровый сугроб, напротив входа в заведение, откуда их извлекли экипажи автопатрулей, в белых, праздничных кашне. Правда окончание праздника для меня было несколько смазано — Ольга распрощалась со мной на пороге квартире, смущенно объяснив, что именно сегодня она вынуждена соблюдать целибат, чего и мне советует. Я, изобразив на лице сочувствие и понимание, был вынужден отправиться домой, слава Богу, меня там ждала любящая меня собачья душа. На следующий день.
— Алло, алло! Горно-Алтайск? Привет коллега, Город беспокоит. Мне твой телефон дал Миша Кислов, он с тобой в нашей школе милиции учился. Нет, он после дежурства, отсыпаться пошел. Нужна твоя помощь… Не знаю, через кого получал информацию Мишкин приятель из городского управления столицы Горного Алтая, но вечером я имел весь расклад по «маршрутам выходного дня» Столярова Игоря Сергеевича, ранее судимого за угон автомобиля безработного. Действительно, на протяжении трех месяцев господин Столяров еженедельно отдыхал на базе отдыха «Катунь», расположенной на берегу одноименной реки, на противоположном берегу от села Аскат. Арендовал господин Столяров один из коттеджей со всеми удобствами, жил там со спутником, обозначенным как «+1». Заезд уважаемого гостя происходил около девяти часов утра субботы, а выезд — по вечерам воскресенья. Поблагодарив коллегу, я положил телефонную трубку и начал писать рапорт на разговор по межгороду. Месяц назад, когда сумма, выставленная нашему райотделу от узла связи за междугородние разговоры поставили под угрозу выплату заработной платы личному составу РОВД, а проведенная проверка показала, что большая часть звонков была осуществлена сотрудниками на домашние телефоны любимых родственников, а некоторые даже общались за казенный счет с родней из сопредельных стран, с нашим главным бухгалтером случилась истерика, а начальник РОВД издал короткий приказ, что любой междугородний звонок, не сопровождаемый рапортом с его обоснованием служебной необходимостью, автоматически влечет уменьшение денежного оклада сотрудника на стоимость такого звонка. Произвол и нарушение демократической процедуры, но я теперь предпочитал писать рапорта на телефонные разговоры сразу, пока трубка не остыла. Вернувшись к господину Столярову, я достал атлас автомобильных дорог СССР, и приступил к расчетам. Исходя из обозначенного на карте расстояния, выходило, что Столяров, чтобы приехать к девяти часам утра на базу, должен был покинуть наш город не позднее двух часов ночи, при условии пустых дорог и хорошего асфальта на всем протяжении трассы. После этого я включил кофеварку и потянулся к телефону — нужной мне информацией обладал только оперативник по моей линии работы в городском УВД. — Михаил Иванович? Приветствую, Громов. |
