- Вот оно что. Что ж, смертоносцам виднее, по крайней мере, яснее, что надо говорить. Если честно, я в жизни совей ни раз не разговаривал с восьмилапыми, поэтому сомневаюсь даже в их разуме.

- Напрасно! Мне кажется, они не раз доказывали двуногим обратное.

- Что является главным признаком разума? - спросил Мирра, хитро прищурившись на спутника. - По моему мнению, глупость. Муравьи и пчелы глупостей не делают, а значит, они не разумны. А смертоносцы делают глупости?

Некоторое время Альхейм шагал молча и размышлял, как ответить. Он уже настолько привык к их безоблачному путешествию, что перестал обращать внимание на снующих по сторонам насекомых, совсем как старик.

- Нет, пожалуй, не делают. Они постоянно воюют друг с другом, это кажется глупым, но на самом деле это необходимо. Пауки слишком плодовиты, а на смертоносцев никто не охотится.

- Значит, смертоносцы не разумны, - спокойно сделал вывод Мирра.

- Но это глупо! - запротестовал Альхейм.

- Значит, я - разумен.

Холмы медленно превращались в степь, такую привычную для Альхейма. Не хватало только пробегающих время от времени караванов восьмилапых. Что-то там сейчас в родном городе? Новости наверняка достигли жителей, да и соседей тоже. Все собираются внутри стен… А возможно, уже началась война.

- Скоро погибнет мой город, - печально сказал гвардеец.

- Все города рано или поздно гибнут, так устроен мир пауков.

Они заночевали неподалеку от рощи, в которой устроились шанты. Ночью вокруг костра собрались насекомые, но Альхейма это почему-то не тревожило. Пусть греются, ведь они боятся огня…

День за днем путники двигались в направлении гор, медленно вырастающих на горизонте. Альхейм несколько раз пытался понять, зачем они туда идут, но ответ получал однообразный:

- Я там живу.

- Но почему именно там?! - возмущался гвардеец. - Ты мог бы жить на Аруне, или вместе с Ергом.

- С Ергом невозможно ужиться, у него ужасные манеры. Потаенники раздражают меня глупостью, эти, что на Аруне, еще ничего, но остальные…

- У них есть другие поселения?

- Много. Они кое-как еще поддерживают связь с помощью гонцов. Ведь все ждут Ларреля…

- А он придет, как ты думаешь, старец?

- Мне, пожалуй, не дождаться. Но, может быть, и придет. Видишь ли, Альхейм, придет Освободитель или нет, а все равно людям придется взять на себя ответственность за этот мир. Смертоносцы не разумны… - Мирра тяжело вздохнул, будто очень сожалел об этом факте. - Двуногим опять придется вспомнить забытые знания, построить города, удобные для себя, а не для пауков, прекратить войны…

- Тогда восьмилапые никому не оставят пищи!

- Уничтожить, если потребуется, смертоносцев…

- Это невозможно!

- Придумать, как это сделать… Если это будет необходимо природе вещей, то их уничтожат, способ найдется и без Ларреля Освободителя. Пока это не так, вот и нет способа. Не справляются они, понимаешь? - Мирра покосился на Альхейма. - Даже один на один уже не справляются. А уж если отыщут случайно что-нибудь человеческих рук, что-нибудь древнее, то гибнут целые армии.

- И все же ты объяснил, почему ты живешь в горах!

- Потому что я стар и мне полезен тамошний чистый воздух.

- Вот что я знаю о горах, - сдался Альхейм, - слушай: там холодно, нет пищи, потому что насекомые не могут там жить, и еще там живут чудовища с красной кровью.

- Я - одно из них! - захихикал Мирра.

- А я не хочу становиться вторым!

- Ну перестань, разве прилично в твоем возрасте и положении чего-то еще бояться? Я веду тебя не туда, где царит вечная зима, я слишком стар, чтобы лазить по снегам.