|
Судя по вмятине на крыле «Мерседеса», водителю не раз доводилось бывать в переделках. Однако мне подобный опыт ни к чему. Наконец я не выдерживаю и беру ближе к обочине, предоставив противнику широкое поле деятельности. Он идет на обгон. Но, перестраиваясь, так резко виляет вправо, что я бормочу подходящий к случаю эпитет и выжимаю тормоз.
«Мерседес» уносится вперед, а я некоторое время прихожу в себя.
Догнать «Мерседес» удается километра через три. Именно в тот момент, когда он пытается повторить проверенный на мне маневр с голубым «Запорожцем». Водитель микролитражки, видимо, не принимает правила игры и, вместо того чтобы отстраниться и уступить дорогу, продолжает пыхтеть и дребезжать, перекрывая единственную полосу.
Силы явно неравные.
«Мерседес» сигналит и начинает по осевой обходить соперника. До этого момента я — зритель. Но происходит непредвиденное. При повороте золотистую машину бросает вправо, она задевает «Запорожец» и тормозит, микролитражка заваливается в кювет, а я, опоздав на мгновение, раскалываю фару о бампер «Мерседеса».
Для одного раза этого многовато.
Достаю сигареты, прикуриваю, вылезаю из машины.
Судя по всему, мы когда-то родились в сорочках. Я прихожу к этой мысли, убедившись, что два других участника аварии живы и невредимы. У «Мерседеса» сильнее прежнего помято крыло. «Малыш» отделался разбитым капотом.
Однако водитель «Запорожца» был совсем другого мнения. С достоинством плюнув под ноги, он сообщил:
— Этот подонок нам за все ответит. Угробил такую машину…
Я не мог понять, какую из трех он имеет в виду.
— Так нахально врезаться, — он покрутил седой головой.
— Я видел, как все произошло. У меня тоже разбита фара.
— Ну и хрен с ней, с твоей фарой. Возьми еще вот это в придачу. — он плюнул под ноги.
Его гневную физиономию заливал пот, который по вискам, носу и подбородку стекал на застиранную клетчатую рубашку.
Подошел владелец «Мерседеса».
— Гоша, — кивнул он нам.
— Вот подонок, — пот сильнее заструился по вискам хозяина «Запорожца», — другого слова нету. Ты ж меня таранил!
— Не надо ругаться, — Гоша обвел нас спокойным взглядом.
— Нет, ты посмотри, — седой дернул меня за рукав, — ты посмотри, что этот леший наделал. Смотри, смотри.
— Уже видел, — я отодвинулся. — Правда на вашей стороне. Одного только не пойму: зачем…
— Я же не отпираюсь, что виноват, — несмотря на незавидное положение виновник вел себя с завидным достоинством. Пусть ГАИ акт составит, справки об аварии выдадут — и все расходы по ремонту вашей колымаги я на себя возьму. Только шуметь не надо.
Старик обиделся. Наверное, он считал, что его транспортное средство заслуживает другого определения.
— Что касается вас, то вообще-то надо было соблюдать дистанцию…
— Надо себя на дороге прилично вести, — разозлился я.
— Однако, — Гоша улыбнулся, — семь бед — один ответ. Меня в городе все знают, замолвлю за вас словечко в автосервисе. Они вам мигом все поправят. И расходы — за мой счет.
— Обойдусь как-нибудь.
— Да что вы, не сердитесь. Считайте это взаимной услугой.
— В каком смысле взаимной?
— Видите ли, мне никак нельзя сейчас права терять. Поэтому при разборе постарайтесь быть объективным. Ведь это его «Запорожец» меня подрезал, когда я на обгон пошел. |