Мишель пожал плечами.

— Южная Франция выстоит. После событий шестилетней давности весь Прованс укреплен. Его не взять.

— Вы в этом уверены? В прошлом году три солнца всю ночь сияли над Авиньоном. Вы лучше меня должны знать, что подобные явления суть предвестники трагедий. Примите во внимание, что снова вспыхнут скрытые очаги чумы. И Прованс окажется во власти захватчиков… Но что с вами?

Мишель поднес руку ко лбу. Все его тело охватило странное чувство, похожее на сильную вибрацию.

— Вы сказали, три солнца?

— Да. Так утверждают многие свидетели. Может, речь шла об оптическом отражении на зимнем небе. Но я склоняюсь к тому, что это было предвестие несчастий.

— Что-то мне нехорошо. Могу я уйти?

В мозгу Мишеля пронеслось воспоминание о забытом сне: город, заваленный трупами, человек с обожженным лицом и три звезды, кровавым светом заливающие небосклон. И демон, спрятанный во мраке, нашептывает ему на ухо…

— О, я провожу вас домой, — заботливо сказал Серре. — Вам надо отдохнуть. Вот увидите, это быстро пройдет.

Серре обитал в элегантно обставленном палаццо у подножия холма, на котором располагался госпиталь. Этот спокойный квартал для респектабельных граждан выгодно контрастировал с хаотичной и шумной городской жизнью. Все в его доме, начиная с деликатной и достойной доверия прислуги и кончая приветливой супругой с тремя очаровательными детьми и убранством комнат, отделанных Бергамасским штофом с прекрасной росписью, дышало комфортом почти аристократическим, но не напоказ.

Когда они вошли в дом, где их встретил старый слуга, Мишель чувствовал себя уже лучше, и видение, мучившее его, стало понемногу исчезать. Серре заметил перемену в его состоянии.

— Ну, вот вы уже и в порядке. Прекрасно. Однако стаканчик вина вам явно не помешает.

— Благодарю вас, но не думаю, что это необходимо. Я предпочел бы пропустить обед и полежать в постели.

Мишель ощущал настоятельную потребность углубиться в последовательность чисел, которая могла бы расширить восприятие: один, два, сто, один, двести, один, шестьдесят. Если ее произнести, выпив отвар ястребиной травы, можно выяснить, не кроется ли за даром Екатерины Медичи какой-нибудь подвох.

Слуга кашлянул.

— Прежде чем господин де Нотрдам удалится, я должен уведомить его, что нынче утром его разыскивала какая-то девушка.

Мишель вздрогнул.

— Девушка? Может быть, вы хотели сказать, дама?

— Нет, совсем молоденькая девушка. Хорошо одетая, но явно не аристократка. Скорее служанка.

Серре вмешался:

— Это она передала тебе письмо для моего друга? То, что ты отдал мне, когда я отправился за ним в госпиталь?

— Она самая.

— Она сказала, кто ее послал?

— Нет, но сказала, что зайдет взглянуть, нет ли ответа.

— Скажи нам сразу же, как она придет.

Серре дождался, пока слуга с поклоном удалится, потом сказал проникновенно:

— Идите отдыхайте, господин де Нотрдам. Жаль, что не увижу вас за обедом, но надеюсь увидеть за ужином. Сегодня вы свободны.

— Благодарю вас.

Мишель поднялся в свою комнату на верхнем этаже. Комната была просторная, элегантно обставленная дорогой мебелью, с огромной кроватью под балдахином и ярким ковром, покрывавшим весь пол.