Девушка продолжала с недоверием смотреть на него.

— Вы уверены, сэр?..

— Да, уверен.

Их глаза встретились, и стюардесса, должно быть, поняла, что ей лучше оставить в покое этого странного пассажира. Смущенно покраснев и извинившись, она быстро удалилась по проходу.

Тревис мутными глазами обвел салон и посмотрел в иллюминатор. Что это с ним, подумал он с тревогой. В последнее время Джоэл не снился ему. А все остальное? Почему вдруг он увидел во сне покушение на себя в отеле? Ведь тогда все обошлось без особых осложнений. Мак с его обостренным чувством опасности успел прибыть вовремя, и не один, а с нарядом полицейских. Как только прозвучали первые выстрелы, дружки Леклера были схвачены. Сейчас он летит в Сиэтл, чтобы дать показания в суде.

Он попытался привести в порядок сумбурные мысли и воспоминания, вызванные кошмаром, однако возникшее во сне чувство тревоги не покидало его. Может, кошмар ни при чем, а он подсознательно чувствует, что, готовя свой план, что-то не учел, что-то очень существенное, и Джоэл предупреждает его об этом. Не потому ли он увидел упрек на мертвом лице друга?

Где же он сплоховал, в чем его ошибка? Он уже объяснил Маку, что неожиданное появление приятелей Леклера можно объяснить двумя причинами. Первая — Леклеру во что бы то ни стало надо вернуть украденные Тревисом бриллианты, и он установил за ним постоянную слежку. Вторая — в Отделе есть информатор, сообщивший Леклеру, в каком отеле проведет эту ночь Тревис Кросс.

Оба этих обстоятельства можно выгодно использовать, заверил Тревис своего шефа.

— Жаль, если мы упустим этот шанс. Пока я считаюсь больным, не совсем еще оправившимся после ранения. Надо распустить слух, что я отстранен от этого дела. Ну, скажем, у меня нервный стресс из-за смерти Джоэла и покушения на меня. Тот, кто дал Леклеру название отеля, не преминет сообщить о моей отставке. Поэтому если я предложу ему сделку — вернуть бриллианты за достойное вознаграждение, которое будет добавкой к моей пенсии, — этот ублюдок обязательно клюнет.

Мак недоверчиво свистнул и покачал головой.

— Сомневаюсь, дружище. Это риск.

Но Тревис настаивал.

— Если об этом будем знать ты, я и Леклер, я уверен, все получится. Я постараюсь даже не встречаться с ним. Мне главное задержать его там, где тебе и полиции будет удобней всего взять его. — Он посмотрел прямо в глаза Макгрегору и впервые назвал его по имени. — В мой план не входит самому брать его, но помочь вам сделать это я готов.

Мак искоса посмотрел на него, и глаза его хитро блеснули.

— Знаешь, — наконец сказал он, — думаю, это у нас получится. До меня дошли слухи, что Леклером интересуется налоговая инспекция. — Он дружески обхватил Тревиса за плечи, и тот впервые увидел улыбку на вечно недовольном лице своего начальника. — Если мы немного попугаем дружков Леклера и предъявим им обвинение в попытке убийства, они, возможно, расскажут кое-что интересное о своем хозяине. Если нет, то нам хватит налоговой инспекции, чтобы засадить его за решетку.

А если не удастся? Этот вопрос Тревис задавал себе не в первый раз за все эти дни. Что, если не удастся предать суду убийцу Джоэла?

Тогда, решил он твердо, он сам расквитается с ним. Только не сейчас, когда ему так паршиво, болит голова и откуда-то взявшаяся слабость делает его беспомощным. Никогда еще ему не было так плохо. Он знает, что такое боль, не раз испытывал ее, но эта слабость, подрывающая силы… Возможно, в самолете неисправен кондиционер, или же его укачало. Когда он будет на земле, все пройдет.

Ему предстоит нешуточное испытание, настоящая игра в кошки-мышки. Только один Мак знает, что Тревис отправился в Сиэтл, чтобы «вернуть» Леклеру бриллианты. Сейчас Мак вместе с налоговым инспектором летит на Кайманские острова, чтобы добыть нужные сведения у бывшего бухгалтера Леклера.