Мы должны ее найти.
— Да, — сказал Якоб. Нам надо отыскать добрых людей, которые позаботились бы о ней.
— Спасибо, Якоб.
Когда они выходили с тока, Суль остановилась и обняла его за шею.
— Ты просто прелесть, — сказала она и чмокнула его в щеку. Якоб тут же с силой прижал ее к себе, и его поцелуи рассказали ей о его тоске. Они вышли наружу. Собрали вещи. Суль прикрепила букет к гриве коня — и понеслись через поля и луга, в обратную сторону. Они считали, что Мета не пойдет туда, куда собирались направиться они.
Она ушла уже далеко, но они догнали ее. Маленькая фигурка, шагающая по тропинке, полуслепая от слез, содрогающаяся от плача.
Якоб слез с коня.
— Ах, Мета, почему ты это сделала? — спросила Суль.
Девочка отвернулась. Она так рыдала, что не в силах была говорить.
— Ты напугала нас, — спокойно продолжала Суль, в то время как Якоб подсаживал девочку на коня. — Расскажи нам все.
— Я думала… так лучше… что вы будете одни, — лепетала она.
— Черт возьми, — шепотом произнесла Суль и взглянула на Якоба.
Определенно, девочка слышала их ночной разговор.
Якоб же проявил большую находчивость, чем она от него ожидала.
— Ты неправильно поняла нас этой ночью, Мета, — сказал он. — Мы не хотели отделаться от тебя. Просто нам с Суль надо было обсудить наедине вопросы, касающиеся Дании. Но с этим можно повременить.
«Ну, ты и даешь! — с улыбкой подумала Суль. — Наши ласки обещают быть делом государственной важности!»
— Я не хотел называть тебя нищенкой, — продолжал Якоб, — Я был усталым и раздраженным, у меня просто вырвалось это слово, понимаешь?
Мета кивнула, глубоко вздохнув.
— Ты заметила, Мета, — небрежно произнесла Суль, — каким красивым стал конь с букетом возле уха? Можешь поверить, ему это нравится!
На лице Меты появилась неуверенная, жалкая улыбка.
— Кстати, это очень красивый букет, Мета, в нем гак удачно сочетаются цвета: фиолетовый, розовый, желтый.
Суль подумала, что Мета наверняка когда-то училась искусству составлять букеты, чтобы торговать на дорогах.
Тропинка теперь была настолько широкой, что они могли ехать рядом.
Взглянув на Якоба, Суль продолжала:
— И теперь, понимаешь ли, Мета, теперь я поняла, что не хочу расставаться с тобой. Нам так тебя не хватало! И я подумала, не взять ли тебя с собой в Норвегию, к моей дорогой матушке? Что ты на это скажешь?
— О, фрекен! — восторженно произнесла Мета и обняла ее с такой силой, что у Суль перехватило дыхание.
— Ты знаешь, где находится Норвегия?
— Нет, — тихо ответила Мета. — Может быть, там, за лесом?
— Можно сказать и так. За морем, Мета! Нам предстоит плыть день и еще ночь.
— Ох, но это же опасно!
— Нисколько. Какой тролль доберется там до тебя?
— Великий Морской змей! Он переворачивает корабли!
— Но не тогда, когда я рядом с тобой, — успокоила ее Суль. — Но… Я понимаю. Ты хочешь остаться в Сконе…
Мета громко глотнула слюну, так что Суль не только услышала, но и почувствовала это.
— Нет, фрекен, я поеду с Вами!
Через некоторое время, уже успокоившись, Мета сказала:
— Спасибо, фрекен!
Все шло как и предполагала Суль: Йоргену трудно было покинуть крестьянский двор, вернее, хозяйскую дочь. Но теперь, когда он выздоровел и окреп, Якоб Скилле был беспощаден. |