Чтобы разубедить их, Шоут показал всем маленькую капсулу и сообщил, что это миниатюрный радиопередатчик. Такие передатчики он оставлял на пройденном пути. Они будут лежать в режиме ожидания, пока Шоут не включит их с помощью дистанционного управления особым сигналом. Шоут упомянул даже сказку о Гансе и Гретель. Кто-то заметил ему, что крошки, которыми Ганс помечал дорогу, склевали птички, а Шоут заворчал: «На вас не угодишь».

Экспедиция жила по двадцатичетырехчасовому суточному циклу. Шли, потом отдыхали, снова шли. Мужчины отращивали бороды, женщины себя запустили, тушь и помада вышли из употребления. Настоящей валютой стал пластырь для мозолей — вещь даже более нужная, чем шоколад «M&M's».

Али, которая никогда раньше не участвовала в экспедициях, полностью втянулась в ритм такой жизни. Это могла быть китобойная экспедиция или путешествие в фургонах на Дикий Запад. Ей казалось, она успела полностью узнать такую жизнь.

Первые десять дней суставы и мышцы болели ужасно. По ночам даже хорошие спортсмены стонали во сне от судорог. Образовался настоящий культ ибупрофена — противовоспалительных и обезболивающих таблеток. Но каждый день груз становился легче — люди поедали продукты и бросали книги, которые уже не казались такими нужными. Однажды утром Али проснулась, лежа головой на камне, и притом чувствовала себя отдохнувшей.

Остатки загара быстро пропали. Подошвы огрубели. Зрение у людей привыкало, хотя освещение было в четыре раза меньше нормы. Али даже нравилось, как она пахнет — честный, трудовой пот.

Химики «Гелиоса» добавили в протеиновые брикеты витамин D, чтобы компенсировать недостаток солнечного света. Там много было и другого — добавок, о которых Али никогда не слышала. Помимо всего прочего, она стала лучше видеть в темноте. И чувствовала себя сильнее. Кто-то поинтересовался, не могут ли брикеты содержать стероиды, что вызвало среди ученых веселье — эти книжные черви начали демонстрировать друг другу воображаемые чемпионские мускулы.

Али они нравились. Она видела в них то, что Шоут и Уокер никогда не увидят. Эти люди пришли сюда по зову сердца. Пришли не ради себя — их вела жажда знаний, наивность, в каком-то смысле — Бог.

Разумеется, кто-то придумал для экспедиции название. Как выяснилось, всем наиболее близок Жюль Верн, и они стали называться Обществом Жюля Верна, или сокращенно ЖВ. Имя прижилось. Этому способствовало, что для своего «Путешествия к центру Земли» писатель выбрал в качестве героев двух ученых, а не воинов или поэтов. А больше всего обществу ЖВ нравилось, что участники описанной в романе экспедиции чудом вернулись целые и невредимые.

Коридоры были просторные. Дорога даже казалась ухоженной. Кто-то — явно очень давно — собрал камни, обтесал углы и выложил ими стены и скамьи. Предполагали, что это сделали сотни лет назад южноамериканские рабы, поскольку кладка из огромных камней напоминала некоторые постройки в Мачу-Пикчу и Куско. Так или иначе, носильщики явно не сомневались в назначении скамей — судя по тому, как ловко они сгружали на них со спины свои баулы.

Али не переставала удивляться. Много миль дорога шла ровная, как тротуар, плавные повороты вправо и влево — просто мечта пешехода. Больше всех поражались геологи. На такой глубине полагается быть твердому базальту. Должно быть невыносимо жарко. Мертвая зона. А тут как в обычном туннеле подземки. Хоть билеты продавай, заметил кто-то. «Не сомневайся, — сказал его приятель, — «Гелиос» скоро этим займется».

Однажды ночью они разбили лагерь вблизи прозрачных зарослей кварца. Али слышала, как шуршат местные мелкие обитатели и капает вода, просачиваясь по трещинам. Это была первая встреча со здешними животными. Обычно фонари их отпугивали. Один из биологов установил на ночь записывающее устройство, а утром дал всем прослушать ритмы биения двухкамерных и трехкамерных сердец, принадлежащих подземным рыбам, амфибиям и рептилиям.