Он не часто вмешивался в разговоры, но сейчас слушал внимательно.

— Они сейчас переселяются. Все их население. Эти тоже мигрировали. Они перепуганы. Уходят вглубь, убегают от нас подальше.

— Так что? — спросил Гитнер.

— То, что они голодали. Причем страшно.

— Они умерли давным-давно. Древняя история.

— Почему ты так решил?

— По натечному камню. Как минимум пятьсот лет, а скорее всего — пять тысяч. Я еще не делал подсчетов.

Айк подошел ближе:

— Можно одолжить твою кирку?

Гитнер сунул ему кирку. Он был сыт по горло. За последние дни бесконечные разговоры о родстве людей и хейдлов лишили петролога даже того немногого чувства юмора, что у него было.

— Надеюсь, я ее назад получу?

— Это ненадолго, — сказал Айк. — Пока мы спим.

Он отошел в сторону и прислонил кирку к стене.

Утром Гитнеру пришлось тоже одалживать кирку — чтобы очистить свою. За ночь на ней нарос слой прозрачного кальцита толщиной в одну шестнадцатую дюйма. Теперь дело было за простым подсчетом. Беженцев убили не больше пяти месяцев назад. Экспедиция идет по их почти свежему следу.

* * *

От Айка, от его безошибочного чутья зависели даже охранники. Каким-то образом к ним просочились сведения, что он был альпинистом, и его прозвали Эль-Капитан — в честь горы в Йосемитской долине. Такое свидетельство уважения несло в себе опасность и раздражало Айка даже больше, чем полковника. Айк в уважении солдат не нуждался и старался их избегать. Все дольше бывал вне лагеря. Но Али видела, что это ни к чему не ведет. Некоторые парни, подражая Айку, сделали себе на руках и лице татуировки. Другие стали ходить босиком и закидывать винтовки за спину. Полковник, как мог, старался искоренить такие беспорядки. Когда одного из вояк застукали за молитвой в позе лотоса, Уокер вкатил ему недельную вахту.

Айк вернулся к своей привычке держаться день или два впереди экспедиции, и Али скучала по его чудаковатым манерам. Она по-прежнему вставала рано, но теперь ей не удавалось увидеть, как уходит в темноту коридоров байдарка. У Али не было причин думать, что он отдалился от всех — или от нее. И все же в его отсутствие она нервничала, особенно когда укладывалась ночью спать. Похоже, Айк пробил брешь в ее обороне.

Девятого сентября экспедиция приняла сигнал от шахты-2. Люди, сами того не зная, пересекли демаркационную линию времени.

Они дошли до места, но цилиндров не обнаружили. Вместо них на полу лежала сфера размером с баскетбольный мяч из толстолистовой стали. К ней был прикреплен кабель, свисающий с потолка высотой около сотни футов.

— Эй, Шоут, — спросил кто-то, — а где же наша еда?

— Думаю, сейчас все узнаем, — сказал Шоут, явно сбитый с толку.

Выкрутили болты, шар открыли. Внутри лежала небольшая клавиатура, упакованная в пенопласт, и записка.

«Экспедиции «Гелиоса».

Контейнеры с грузом будут спущены по вашему сигналу. Вам следует набрать первые пять цифр числа пи в обратном порядке и значок «решетка».

По-видимому, эти предосторожности принимались, чтобы не допустить разграбления контейнеров хейдлами.

Шоут потребовал, чтобы ему сообщили нужные цифры, и стал их набирать. Потом нажал «решетку», и на клавиатуре загорелся сначала красный, потом зеленый индикатор.

— Думаю, нам нужно подождать, — изрек Шоут.

Они разбили лагерь на берегу и, дежуря по очереди, светили фонарями в отверстие шахты. Вскоре после полуночи крикнул часовой. Али услышала скрежет металла. Все собрались под шахтой и светили вверх: оттуда опускался на блестящем канате серебристый цилиндр.