Еще больше, чем разложение и отсутствие челюстей, поражали глаза. Веки подняты, глазные яблоки навыкате, зрачки замерли в яростном взгляде.

— Какой свирепый, — произнес Персивел.

— Это она, — поправила Мэри-Кей. — Такие глаза на выкате — симптом гипертиреоза. В организме недостаточно йода. Вероятно, она жила в регионе с дефицитом основных минералов, солей например. Так выглядят многие хейдлы.

— Что же может толкнуть человека на такой поступок?

— Мы сами себя спрашиваем. Может, она начала подсознательно отождествлять себя с лабораторным экземпляром? Что могло спровоцировать такую реакцию? Мы исследовали все варианты — отождествление, замещение, трансформацию. Ямми всегда была такая спокойная. И в последнее время счастлива, как никогда. Беременность, любящий муж, интересная работа.

Мэри-Кей подоткнула одеяло вокруг шеи Ямомото, убрала со лба волосы. Над глазами оказался большой кровоподтек. Должно быть, она в ярости билась головой о стены и аппаратуру.

— Потом приступы начались снова. Мы сняли ЭЭГ — такого вы никогда не видели. Настоящая буря, просто ураган. Мы погрузили ее в кому.

— Правильно, — одобрила Вера.

— Но это не помогло. Активность не уменьшилась. Как будто что-то продирается через мозг, замыкая нервные окончания. Все равно что наблюдать замедленное воспроизведение молнии. Только электрическая активность мозга не везде одинакова. Казалось бы, картина должна быть та же в любой части мозга. Но вся активность сосредоточена в гиппокампе.

— А что такое гиппокамп? — спросил Pay.

— Центр памяти, — ответила Мэри-Кей.

— Памяти, — тихо повторил Pay. — А ваш аппарат его уже отрезал?

Все повернулись к нему.

— Нет, — сказала Мэри-Кей. — Лезвие как раз к нему приближалось. А что?

— Просто спросил. — Pay оглядел комнату. — А лабораторных животных вы здесь держите?

— Ни в коем случае.

— Я так и думал.

— При чем тут животные? — удивился Персивел.

Но Pay продолжал спрашивать.

— Доктор Кениг, что такое память с научной точки зрения?

— Память? Если коротко — электрические импульсы, возбуждающие биохимические процессы в нейронно-синаптических сетях.

— Электрическая схема, — подвел итог Pay. — Значит, все наше прошлое сводится к этому?

— Не совсем, все гораздо сложнее.

— Но в целом — так?

— Да.

— Спасибо, — поблагодарил Pay.

Все ждали продолжения, но через несколько секунд стало ясно, что он погружен в раздумья.

— И еще одна странность, — заметила Мэри-Кей, — сканирование мозга показало, что электрический потенциал — почти двести процентов от нормы.

— Неудивительно, что ее закоротило. — сказала Вера.

— И еще кое-что, — вспомнила Мэри-Кей. — Сначала это походило на всплеск активности мозга. Потом нам удалось уточнить картину. А она такова, словно мы имеем дело с двумя разными моделями сознания.

— Что? Это невозможно, — возразила Вера.

— Я вообще не понимаю, о чем речь, — признался Персивел.

Доктор Кениг заговорила тише:

— Ямми там не одна.

— Повторите, пожалуйста, — потребовал Персивел.

— Имейте в виду, — предупредила Мэри-Кей, — информация не для огласки.