– Я думаю, большинство людей сперва считали это детскими проделками, – сказала она, – ведь крадут немного, не доставляя никаких серьезных проблем. В смысле, это ведь просто сельдерей, и вроде нет никакого черного рынка сельдерея, ага? Так что, по правде говоря, никто и не стремился стать тем, кто раскроет эту тайну. Как я уже сказала, они были заняты другими проблемами.

– Но похоже что этот кто-то – или что-то – теперь обратил не себя больше внимания, и я думаю, что некоторые люди беспокоятся, что воры могут начать красть и другие растения, не только сельдерей. Кроме того, как сказала мама, большая часть пропадает из экспериментальных теплиц. Фактически, выглядит так, что о большей части инцидентов – где люди заметили исчезновение сельдерея – сообщается с экспериментальных участков. И если это распространится на другие экспериментальные фермы, могут пострадать некоторые долговременные исследования. Так что несколько последних стандартных месяцев люди стали серьезнее пытаться выяснить причину и остановить это. В общем, это вызов!

– Стали серьезнее? – повторил ее отец, и она пожала плечами.

– Ну, начали с простого. Учитывая, откуда пропадает сельдерей, большинство людей решили, что воришка не может быть слишком большим, так как ему приходится протискиваться в нескольких довольно узких местах. Несколько человек предложили установить ловушки, но Лесная Служба сказала, что они слишком спешат, и напомнила про Элиссейское правило.

Она рассуждала здраво, так же как и ее отец. Элиссейское правило приняли больше тысячи лет назад, после катастрофических ошибок, разрушивших экологию колонии Элиссея. Оно полностью запрещало использование смертоносных способов против полностью неизвестного элемента биосферы без доказательств того, что это неизвестное представляет смертельную угрозу людям, и ни одна администрация планеты на ранних стадиях заселения не посмела бы и думать о нарушении этого правила, не имея на то гораздо более убедительной причины, чем микроскопические экономические потери, причиняемые кражей сельдерея.

– Так как мы не знаем, кто именно ворует сельдерей, мы не можем быть уверены, что установленная ловушка для него не летальна, – сказала Стефани. – В любом случае, это не остановило бы некоторых людей от установки ловушек, но старший рейнджер Шелтон не собирается им этого позволить!

Она улыбнулась, явно одобряя действия старшего рейнджера, и продолжила.

– Так что остается сигнализация и датчики. Поскольку во всех случаях мы имеем дело с каким-то местным существом, они сперва решили попробовать простые растяжки и удаленные камеры, но это не сработало. Кто бы ни были эти воришки, либо они мало времени проводят на земле, либо они хорошо избегают веревок.

Она остановилась, задумчиво прищурив карие глаза, и вновь взглянула на отца.

– Я думаю, они правы, что это кто-то местный. Кто-то маленький, я уверена, и очень, очень хитрый. Но, что я не могу понять, так это зачем кому-то со Сфинкса понадобился сельдерей.

– Я могу назвать несколько возможных причин, – ответил ее отец. – Не забывай, что одной из причин, сделавшей систему Мантикоры настолько привлекательной для колонистов, невзирая на гравитацию Сфинкса, является похожесть всех трех планетных биосистем на родной мир человечества. – Его глаза потемнели. – Возможно, из-за этой же причины чума развилась здесь и ударила по нам так сильно.

Он на мгновение остановился, позволив себе чуть вздрогнуть, и продолжил.

– На обеих Мантикорах и на Сфинксе используются те же сахара, что и в нашей биохимии, и местные аминокислоты также очень похожи. Сфинксианские гены и хромосомы тоже очень похожи на земные. Конечно, я говорю об общем принципе, потому что есть множество сходств и различий.