Хьюго приблизился к его светлости с графином вина, и герцог Мелинкортский приступил к своему рассказу. Он поведал внимательно слушающим его леди Изабелле и Хьюго, сидевшим все это время с широко раскрытыми глазами, обо всем, что с ним произошло на парижской дороге, начиная с того момента, когда захромала одна из его лошадей в упряжке на пути в Шантильи, и вплоть до того момента, когда он вошел в библиотеку этого особняка.

— Это совершенно невероятная история! — затаив дыхание, проговорила леди Изабелла, как только Себастьян Мелинкорт закончил свой рассказ — И вы думаете, что кардинал нападет на ваш след, так как он подозревает, что вы каким-то образом причастны к исчезновению той девушки?

— Не знаю, — ответил его светлость. — Вполне возможно, что того священника вполне удовлетворили мои объяснения. Но дело в том, что во дворе гостиницы в Шантильи находился еще один святой отец, который внимательно наблюдал за тем, как мы уезжали из города, и меня не покидает ощущение, что кардинал де Роган обязательно вспомнит при случае о том, что моя карета как раз в интересующее его время останавливалась неподалеку от того монастыря, как только услышит, что неожиданно для всех я представлю парижскому обществу очаровательную особу, которую опекаю и покровительствую.

— Опекаете! — воскликнул Хьюго. — Так вы намереваетесь представить эту девушку в парижском свете именно в этом качестве?

— Да, именно так, — ответил его светлость. — Ведь я должен буду как-то объяснить ее присутствие в моем доме, и что может быть более естественным, чем то, что я прибыл в Париж не просто с моей подопечной, Но и с ее спутницей, которая доводится мне кузиной?

— Я отказываюсь! — воскликнула леди Изабелла. — Я решительно отказываюсь и больше не желаю обсуждать этот вопрос. Вам должно быть достаточно хорошо известно, Себастьян, что меня абсолютно не интересует судьба ваших подружек, кем бы они ни были. Эта девица околдовала вас. Что, она очень хороша?

Герцог рассмеялся:

— Ваше любопытство когда-нибудь вас погубит, Изабелла. Имейте в виду, если вы не согласитесь оказать мне содействие, то должны будете немедленно покинуть этот дом, и я не позволю вам даже мельком взглянуть на эту молодую женщину.

— Что за вздор! Как будто я смогу уйти, если не увижу ее, — презрительно проговорила леди Изабелла. — Хорошо, Себастьян, я буду ее спутницей, но твердо обещаю вам, что, если, не дай бог, вы в нее влюбитесь, я постараюсь превратить вашу жизнь в ад, впрочем, и ее тоже.

— Что вы говорите! Этому ребенку еще не исполнилось и восемнадцати лет, — ответил герцог. — Вы, кажется, забыли, что в прошлый день рождения я отпраздновал свое тридцативосьмилетие. Помнится, вы еще прислали мне подарок, поэтому никак не должны были забыть об этом.

— Говорят, седина в голову, бес в ребро, — загадочно отреагировала на его слова леди Изабелла. — Конечно, все значительно упростилось бы, выйди я за вас замуж.

В этом случае я постаралась бы сделать все для этой беглянки с соблюдением самых строгих правил приличия.

— Даже для того, чтобы помочь этой девушке одержать верх над кардиналом де Роганом, я не могу пойти на это, Изабелла, — ответил герцог.

— Не могу понять, почему вы, Себастьян, так упорствуете в своем нежелании, — со вздохом проговорила леди Изабелла, — но все равно пошлите за ней. Я просто сгораю от нетерпения, когда же увижу вашу протеже.

» Герцог Мелинкортский кивнул своему кузену, и Хьюго потянул за шнурок звонка. Явился дворецкий и объявил, что готов к исполнению распоряжений герцога; ему было сказано, чтобы он послал за Дальтоном, слугой герцога, с распоряжением немедленно явиться к его светлости.