— Разумеется, мне было бы очень интересно провести такое сравнение, — согласилась принцесса.

— Вы будете потрясены и в то же время очень обрадованы, дорогая принцесса, — заверил ее кардинал, — что же касается вас, герцог, то вы, как и я, познакомитесь с божественной силой этого мага и волшебника в действии.

Герцог Мелинкортский промолчал, так как говорить было не о чем. Он слишком поздно понял, куда их завело его неверие. Его светлость бросил взгляд в сторону Аме, хорошо понимая, что такой оборот дела должен встревожить девушку; и действительно, когда их взгляды встретились, герцог прочел мольбу в ее глазах, а потом, когда обед подходил к концу и гости обсуждали между собой возможности графа Калиостро, его светлость услышал голос кардинала.

— Я очень рад, дорогая принцесса, — говорил он, — что это событие произойдет именно сегодня вечером.

После того, как испытания способностей графа Калиостро закончатся, у меня будет к нему один очень важный вопрос. Это послужит еще одной, дополнительной проверкой его магической силы. Дело в том, что из одного монастыря сбежала послушница. Ее ищут уже в течение десяти дней и никак не могут напасть на ее след. Вот мы и попросим графа Калиостро сказать нам, где она может прятаться. И вы можете быть совершенно уверены в том, что граф укажет точное место. Так что сегодня вечером наши поиски закончатся!

Кардинал взглянул на свою собеседницу с довольно странным видом, как показалось герцогу Мелинкортскому, который непрерывно наблюдал за ними, прислушиваясь к каждому слову.

— Кто в состоянии постичь, как устроен женский мозг? — ответил его преосвященство с тонкой усмешкой на губах. — Да, этой юной женщине удалось совершить побег в подходящее время, но можете не сомневаться, ее обязательно заставят вернуться в монастырь.

— Но позвольте, ведь у послушницы, сбежавшей из монастыря, не может быть ни денег, ни мирской одежды — из всех вещей она располагает только тем, что было надето на ней в момент побега? — задал вопрос кто-то из гостей.

Кардинал выразительно пожал плечами:

— Кто знает, но, возможно, у нее были сообщники или она смогла воспользоваться помощью какого-то благодетеля. — Говоря все это, кардинал через стол взглянул на герцога Мелинкортского. — Дорогой герцог, вы ведь именно в ту ночь проезжали мимо женского монастыря де ла Круа в Сен-Бени. Не заметили вы там чего-нибудь необычного и странного?

— В той поездке я действительно менял лошадей на дороге в Шантильи, — ответил его светлость, — но ничем не мог помочь вашим представителям, которые подвергли меня строжайшему допросу, когда я на следующий день завтракал в своих покоях в гостинице.

Дама, сидевшая слева от герцога Мелинкортского, тихо хихикнула.

— Они что же, заподозрили вашу светлость в похищении той молодой особы? — спросила она.

— Я полагаю, что свои вопросы они задавали, исходя именно из этого предположения, — с серьезным видом заверил ее герцог. — К сожалению, в то время, когда те люди расспрашивали меня о пропавшей послушнице, я был больше озабочен тем, что из-за них могу опоздать и пропустить обед.