— Когда я уезжала из Топики, Конрады планировали читать проповеди на всем пути до Пуэбло. Не имеет значения, что все получилось не так. Расстояние между Каньон-Сити и Пуэбло не такое большое, чтобы я не сумела добраться туда в одиночку.

— А что вы собирались сказать преподобному, когда вашего жениха не оказалось бы в Пуэбло?

Анджела пожала плечами:

— Что он опаздывает.

— А что вы намеревались делать, Ангел, если бы вас нашли отчим и жених?

— Он не жених мне! — сердито запротестовала Анджела. — И не называйте меня Ангелом.

— Почему же? Вам идет.

В письмах отец всегда называл ее Ангелом. Это было ласкательное прозвище. И слышать, как оно срывается с губ другого человека, казалось Анджеле невыносимым.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Анджелой, — сухо сказала она.

Рейф усмехнулся:

— А я предпочитаю звать вас Ангелом.

Она подавила вздох и отложила этот разговор до лучших времен.

— А как вы думаете, Десмонд и Энсон прекратят преследование, если я не появлюсь в Пуэбло?

— Вряд ли. Они не похожи на людей, которые с легкостью отступаются от своих планов. И оба мне сильно не понравились. А я неплохо разбираюсь в людях. Если вы не появитесь через пару дней, они телеграфируют в Ордуэй, чтобы узнать, что вас задержало.

— Так я и знала, что надеяться мне не на что, — вырвалось у Анджелы. — Спасибо за предупреждение. Теперь, если хотите, можете уезжать.

Рейф бросил на нее недовольный взгляд.

— Пожалуй, я составлю вам компанию.

Три-четыре дня в обществе Рейфа? Это пугало ее. К этому человеку ее притягивало что-то помимо ее воли. И это вызывало у нее страх. Она понятия не имела о том, кто такой этот Рейф.

— Я пойду поищу место для стоянки, — сказал Рейф, потому что небо начинало темнеть, а тени под деревьями сгустились. — Лошади устали. Над горами собирается буря, и мне не хочется, чтобы она настигла нас в дороге.

— А как же Десмонд и Энсон?

— Здесь есть много мест, где можно укрыться. Остановимся в первом же попавшемся. Думаю, что день-другой нам не стоит их опасаться.

Говоря по правде, Анджела гораздо больше боялась остаться наедине с Рейфом, чем попасть в лапы к отчиму. Она же вся изведется за это время! Слишком уж ей пришлись по вкусу его поцелуи. И если она не поостережется… Ах, бог знает, что может случиться!

Они разбили лагерь в укромном местечке на склоне холма. Его со всех сторон окружал густой лес; нависшие ветви скрывали от чужих глаз.

— Я хотела купить в Пуэбло припасов, — оправдывалась, Анжела, выходя из фургона. — У меня ничего нет, кроме фасоли и кукурузного хлеба, — В этих краях много дичи. Разведите костер и достаньте хлеб. Я позабочусь о лошадях и добуду свежего мяса нам на ужин.

Рейф вернулся через полчаса, неся двух упитанных кроликов. Он освежевал их, насадил на вертел и повесил над огнем поджариваться.

— Как вкусно пахнет кофе, — облизнулся он. — Если вам захочется умыться, неподалеку течет горный ручей. Вы легко найдете дорогу по моим зарубкам. Ступайте, пока не стемнело, а я пригляжу за ужином.

Анджела взяла полотенце и отправилась к ручью. Она легко отыскала его и быстро умылась в ледяной воде. Когда она вернулась, Рейф сидел на камне и пил кофе. Он налил кофе во вторую кружку и протянул ей. По телу разлилось приятное тепло.

Внезапно тишину разорвал мощный удар грома, сверкнула молния. Сильный ветер согнул деревья и осыпал их искрами от костра.

— Этого-то я и опасался, — произнес Рейф, прислушиваясь к шуму грозы.