– Мой папа знает меня как облупленную. Ему известно, что я бываю немножко вспыльчивой.

– Немножко? – вскинул брови Беннетт.

– И он знает, что я своего не упущу и за всё привыкла платить той же монетой. Так что волноваться тебе совершенно не о чем.

Беннетт вздохнул, наклонился ко мне, прижался лбом к моему лбу.

– Ну, раз ты так думаешь, Хлоя…

Папа нехорошо присвистнул, обходя сверкающий черный «Мерседес-Бенц», на котором мы приехали. Снег громко скрипел под папиными ботинками.

– По-моему, на таких тачках ездят только крайне закомплексованные субъекты, – выдал папа. – Не так ли, Бенсон?

– Беннетт, – поправил Беннетт, после чего скроил в мой адрес кислую улыбку.

– Папа, сейчас Рождество, все менее пафосные машины уже арендованы. Пришлось брать, что осталось.

За ужином атмосфера ничуть не потеплела.

Папа глядел на Беннетта так, словно пытался вспомнить – а не эту ли физиономию показывали в криминальной хронике?

– Беннетт, – раздумчиво протянул папа. – Что за имя такое?

– Нормальное имя, папа, – простонала я.

– Видите ли, сэр, – принялся объяснять Беннетт, – моя матушка в юности увлекалась романами Джейн Остин. Например, второе имя моего брата – Уиллоуби. Помните, был такой персонаж в «Разуме и чувствах»? Так что я еще легко отделался.

Папа даже не улыбнулся.

– Назвать сыновей в честь героев любовных романов? Что ж, это многое объясняет.

– Вас ведь зовут Фредерик, – чуть усмехнулся Беннетт. – Хорошее имя, если позволите, сэр, и оно тоже встречается в творчестве Джейн Остин. Я говорю о Фредерике Уэнтуорте – упорном и добродетельном персонаже «Доводов рассудка». Видите ли, сэр, матушка заставила меня прочесть все романы Остин, еще когда я учился в школе. А я всегда слушаюсь матушку. – Беннетт отрезал кусочек отбивной, прожевал, проглотил и добавил: – В частности, матушка советует и дальше встречаться с Хлоей.

– Гм. Что ж, встречайся, только не вздумай обидеть мою дочь.

Папа сверкнул на Беннетта глазами и продолжил мысль:

– Дело в том, Беннетт, что у моей ассистентки приятель – мафиози. Я ему только словечко шепну…

– Папа!

Папины глаза сделались круглыми и невинными.

– Что?

– С чего ты взял, будто приятель Марка – мафиози?

– Ну а как же! Он ведь итальянец.

– Это ни о чем не говорит.

– Еще как говорит. Тем более я этого парня своими глазами видел. Разъезжает на черной тачке с тонированными стеклами. Марк сам его назвал Толстым Доном.

– Папа, парня зовут Глен, он учится на бухгалтера. При чем здесь мафия?

– Не понимаю, Хлоя, чего ты разошлась. Спокойнее надо, дочка. Очень уж ты у меня горячая.

На слове «горячая» Беннетт заржал, да так безудержно, что ему пришлось извиниться и выйти из-за стола.

Позднее он добился-таки папиной симпатии – позволил папе обыграть себя в «Монополию». Отдельно замечу: когда дело касается денег, обойти Беннетта Райана невозможно. Поздно вечером он прокрался в мою спальню.

– Что ты делаешь? Папа услышит! – шепотом воскликнула я, предварительно оседлав Беннетта.

– Не услышит, если ты будешь вести себя тихо.

– Хм, не уверена, что получится. Знаешь, сколько раз я пыталась улизнуть из дому? Папа неизменно меня ловил, несмотря на все мои уловки!

– Может, не будем говорить о твоем папочке хотя бы сейчас? Я настроился трахнуть тебя в той самой постельке, где ты спала еще подростком.