Я вскочил так резко, что стул за моей спиной рухнул.

– Что?!

– Мы договаривались на март, а теперь ему вынь да положь в январе. Седьмого числа, если точнее.

– Бред. Хуже времени и выбрать невозможно. У людей после Нового года отходняк. Кому придет в голову покупать в этот день пафосные квартиры?

– Я Большому Джорджу то же самое сказала.

– А ты ему заодно не сказала, чтобы он продолжил подсчитывать свою прибыль, а уж с маркетингом мы как-нибудь и сами справимся.

Хлоя усмехнулась, сложила руки на груди.

– Да, смысл был именно такой. Правда, я употребила пару-тройку сугубо гангстерских словечек.

Я закрыл лицо руками. Завтра – День благодарения. Утром у нас вылет. Теперь все отменяется.

– Так ты что, согласилась на этот дикий срок?

Хлоя застыла. Ее напряжение чувствовалось даже на расстоянии.

– А у меня был выбор?

– Конечно! Сказала бы, что мы не успеем.

– Но ведь это была бы ложь. Мы можем успеть.

Я уронил руки на стол.

– Конечно, успеем. Забуримся в офис, будем пахать по пятнадцать часов в сутки все выходные – всё, чтобы успеть уложиться в его новый срок.

Хлоя всплеснула руками. Глаза ее сверкнули.

– Он платит миллион долларов за обычный маркетинг. Мы вот-вот подпишем контракт на очередную медиакампанию стоимостью десять миллионов долларов. По-твоему, наш самый крупный клиент не стоит нескольких дней сверхурочной работы?

– Нет! Не стоит! И потом, он у нас не единственный. Знаешь правило номер один в бизнесе? Так я тебе скажу: нельзя допускать, чтобы самый крупный клиент догадался, насколько мелки остальные клиенты.

– Черт возьми, Беннетт, я не могла сказать ему, что мы не уложимся в новый срок.

– Порой отступление – это мудрый тактический маневр. Ты, Хлоя, еще неопытная. Не знала, как ответить, – позвонила бы мне.

Еще не договорив, я уже горько раскаивался в своих словах. Глаза Хлои стали круглыми, рот открылся, а руки сами собой сжались в кулаки. Невольно я сделал жест под столом – прикрыл ладонью мошонку.

– Ты серьезно? Может, ты еще за ужином порежешь для меня гребаный стейк, самодовольный ты сукин сын?

Я не смог сдержаться.

– Если надо я тебе и разжевать его помогу.

По лицу Хлои я видел: мысленно она с наслаждением пинает меня под зад.

– Придется аннулировать бронь на Карибах, – бесстрастным тоном сказала она.

– Конечно. Как думаешь, почему мне сейчас так тошно?

– Даже если бы мы сейчас и полетели в отпуск, ты бы спал один и сам себя ублажал, намазав руки лубрикантом.

– Ничего, я бы справился. Да и две руки – какое-никакое, а разнообразие.

Хлоя стиснула челюсти.

– Хочешь меня еще больше разозлить?

– А почему бы и нет?

Темные глаза сузились от гнева. Голос чуть дрогнул на слове «Зачем?».

– Затем, чтоб ты всё по полной программе прочувствовала. Надо было сказать Джорджу, что такие решения принимаются с согласия всей команды и что окончательный ответ мы дадим после праздников.

– А почему ты думаешь, что я этого не сказала?

– Потому, что ты сюда ворвалась и ошарашила меня новостью. Будь все не окончательно решено, ты бы себя вела иначе.

Хлоя сверкала глазами, на ее лице один яростный ответ сменялся другим. За минуту их промелькнуло не меньше сотни. Я ждал. Интересно, сколько ругательств подряд способна выдать Хлоя, не запутавшись в грамматике?

Но Хлоя меня удивила – она просто вышла из кабинета.