— Он не колдует, — прокомментировала Эмма. — Равенвуд отправился за ней в иной мир. Ни один чародей не способен на это. Только существа, подобные Мэкону.

Если она хотела подбодрить нас, то у нее ничего не получилось. Я чувствовал, как холод распространялся по телу Лены. Эмма была права. Где бы сейчас ни находилась Лена, она удалялась от нас. Даже я, обычный смертный, ощущал это через прикосновения.

— Вы зря меня не слушаете, — продолжила Мэриан. — Здесь нейтральная территория. В этом месте ваша магия бессильна.

Она подошла к столу и раскрыла книгу, как будто могла нам чем-то помочь. Но в ее книге не было нужных ответов. Она сама сказала, что чары тут не действуют. Я вспомнил сны, в которых вытаскивал Лену из грязной воды. Неужели она снова потерялась в том омуте? Меня отвлек голос Мэкона. Его глаза были открыты, но он не видел нас. Казалось, он вглядывался внутрь — в пространство, где заблудилась Лена.

— Слушай меня, девочка. Она не может удержать тебя.

«Она»? Я посмотрел в пустые глаза Лены. Сэрафина!

— Ты сильная! Ты можешь вырваться из ее хватки. Она знала, что я здесь быстро слабею. Вот и устроила засаду в мире теней. Тебе придется действовать самостоятельно.

Мэриан передала ему стакан воды. Мэкон плеснул воду в лицо Лены, но она не шелохнулась. Больше ждать было нельзя. Приподняв голову Лены, я поцеловал ее в губы, а затем вдохнул в нее воздух, словно делал искусственное дыхание.

«Очнись, Лена! Не оставляй меня одного. Не сейчас и не так! Я нужнее тебе, чем она».

Ее веки затрепетали.

«Итан, я пытаюсь...»

Она резко вздохнула и, закашляв, обрызгала мою куртку водой. Несмотря на пережитую тревогу, я тихо засмеялся. Она ответила мне слабой улыбкой. К чему бы ни вели наши общие сны, мы изменили их концовку. На этот раз я удержал ее. Хотя, честно говоря, она и не выскальзывала из моих рук. Мы попали в другой сюжет сна — возможно, в самое начало. В любом случае, я спас ее. Мне захотелось вновь обнять Лену и почувствовать поток энергии, струящийся между нами. Однако она отстранилась от меня и вскочила на ноги.

— Дядя Мэкон!

Равенвуд стоял у стены, упираясь лбом в холодный камень. Он едва держался на ногах. С его губ срывались хриплые вздохи. Вспотевшее лицо было белым как мел. Лена прильнула к нему, словно ребенок, встревоженный нездоровьем отца.

— Тебе не нужно было делать этого. Она могла убить тебя, дядя.

Чем бы Мэкон ни занимался в своем путешествии, оно далось ему дорого, И значит, нам снова противостояла Сэрафина — то злобное существо, которое было матерью Лены. Если ей удалось устроить ловушку на территории нейтральной библиотеки, то к каким же атакам мне следовало приготовиться в ближайшие несколько месяцев? Кстати, если считать, что уже настало утро, у нас оставалось всего семьдесят четыре дня.

Лена, завернувшись в плед, сидела в мягком кресле. С ее волос все еще капала вода. Она выглядела лет на пять старше. Взглянув на древнюю дубовую дверь, я понял, что не смогу найти путь назад. Чуть раньше Мэриан провела нас по проходу между стеллажами, затем у небольшого лестничного пролета мы свернули направо, прошли через пять-шесть дверных проемов и оказались в коридоре какого-то подземного отеля — с каждой стороны виднелись бесконечные ряды дверей. Мы вошли в уютный кабинет, который служил своеобразной читальной комнатой.

Как только Мэкон сел в кресло, на столике появились пять кружек, серебристый термос с чаем и деревянная тарелка с теплыми булочками. Наверное, Кухня постаралась. Я осмотрел помещение, не имея ни малейшего представления, где мы находимся. Но я знал одно: эта комната располагалась где-то под Гэтлином — возможно, чуть дальше. В любом случае, она не предназначалась для смертных людей. Я чувствовал себя неуютно на жестком стуле, который мог принадлежать какому-нибудь придворному Генриха VIII.