Лена указала пальцем на одну из фраз и передала мне латинский словарь.

— Это не латынь. Сам посмотри.

— Я думаю, это гэльский. Ты когда-нибудь видела что-то подобное?

— Нет, не видела. Наверное, это какой-то старый чародейский язык.

— Жаль, что у нас нет чародейского словаря.

— Словарь-то есть, но в комнате дяди. В его личной библиотеке больше сотни чародейских книг. Конечно, это не Lunae Libri, но словарь там имеется.

— А долго еще ждать, когда он проснется?

— Он скоро появится.

Вспомнив о рукавицах-прихватках, которыми Эмма пользовалась на кухне, я натянул рукава свитера на ладони и снова переложил книгу на пол. Тонкие страницы шумно гнулись под моими прикосновениями. Они шуршали, как сухие листья.

— Ты понимаешь что-нибудь в этом?

Лена покачала головой.

— Девушки в моем семействе почти ничего не знают о чародействе до своего объявления.

Она рассеянно смотрела на страницы.

— Я думаю, их специально не обучают... на тот случай, если они уйдут во Тьму.

Мне пришлось промолчать, чтобы не развивать эту тему.

Какое-то время мы молча перелистывали книгу, по-прежнему ничего не понимая в ней. Некоторые иллюстрации вызывали испуг. Другие были очень красивыми. Неведомые символы, существа, животные. В «Книге лун» даже лица людей выглядели иногда не по-человечески. Мне этот том напоминал энциклопедию с другой планеты.

Лена вновь перетянула книгу к себе на колени.

— Тут так много неизвестных слов и текст такой...

— Глючный?

Я прислонился к спинке ее кровати и посмотрел на потолок. Везде виднелись новые слова и числа. Словно в тюремной камере — только отсчет дней шел в обратную сторону: 100, 78, 50... Сколько нам еще осталось? День рождения Лены приближался. Ее сила начинала возрастать. Что, если она была права? Что, если из милой девушки она превратится в неузнаваемое существо, ужасно злобное и темное? Вряд ли она захочет продолжать наше знакомство. Скорее всего, отделается от меня...

Я взглянул на скрипку, игравшую в углу, и, закрыв глаза, прислушался к нежной мелодии. Затем до меня донесся шепот Лены:

— ...ПОКА ТЬМА НЕ ОБЪЯВИТ СУДЬБУ НА ШЕСТНАДЦАТУЮ ЛУНУ, ДЕВА ИМЕЕТ СВОБОДУ ВОЛИ И ДЕЙСТВИЯ. ОНА МОЖЕТ ПРОИЗНЕСТИ ЗАКЛЯТИЕ ВЕЧНОГО ВЫБОРА В КОНЦЕ ДНЯ, В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ, ПОД ЛУНОЙ, ОБЪЯВЛЯЮЩЕЙ СУДЬБУ...

Мы посмотрели друг на друга.

— Как ты это сделала?

Я взглянул поверх ее плеча на перевернутую страницу.

— Текст написан на английском. Здесь рядом с заклинанием кто-то сделал перевод. Вот, видишь? Чернила другого цвета.

Она была права. Хотя даже этому английскому тексту я дал бы сотню лет, если не больше. Но почерк отличался, да и чернила имели совершенно другой оттенок.

— Переверни страницу назад.

Она приподняла книгу и начала читать:

— ОБЪЯВЛЕННОЕ СЛОВО НЕ ПОДЛЕЖИТ ОТМЕНЕ. СДЕЛАННЫЙ ВЫБОР НЕ МОЖЕТ БЫТЬ АННУЛИРОВАН. ЧЕЛОВЕК СИЛЫ УХОДИТ В ВЕЛИКУЮ ТЬМУ ИЛИ В ВЕЛИКИЙ СВЕТ НА ВЕСЬ ПЕРИОД СВОЕЙ ЖИЗНИ. ЕСЛИ В НАЗНАЧЕННЫЙ СРОК НА ШЕСТНАДЦАТУЮ ЛУНУ ЗАКЛЯТИЕ ВЕЧНОГО ВЫБОРА НЕ БУДЕТ ПРОИЗНЕСЕНО, ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ НАРУШИТСЯ. И ПОСКОЛЬКУ СИЕ НЕВОЗМОЖНО, КНИГА САМА СВЯЖЕТ ТО, ЧТО НЕ СВЯЗАНО.

— Значит, эту штуку с объявлением действительно не обойти?

— А я что тебе говорила!

Мы по-прежнему не знали, как нам быть.

— Но что происходит во время объявления? Луна, объявляющая судьбу, посылает на землю какой-то чародейский луч?

Лена взглянула на страницу.

— Здесь про это не сказано. Насколько мне известно, объявление происходит посреди ночи, то есть под луной.