Изменить размер шрифта - +
Конечно же, я справлюсь.

– Хорошо… – отозвалась я.

Мои легкие словно залили цементом, так что воздух приходилось пропихивать внутрь маленькими судорожными глотками.

– Отличные ощущения.

– Тебе уже не холодно?

– Нет.

Я почти слышала, как кровь грохочет в венах, а сердце готово было вырваться из грудной клетки. Наши подошвы стучали по дорожке, и, да, я уже совершенно не мерзла.

– Не считая того, что ты все время занята, – спросил Уилл, совершенно не задыхаясь, – тебе нравится твоя работа?

– Я люблю ее, – пропыхтела я, – обожаю работать с Лиемаки.

Какое-то время мы говорили о моем проекте и сотрудниках. Уилл слышал о моем научном руководителе, имевшем большой авторитет в области разработки вакцин. Меня впечатлило, что Уилл старается читать свежие статьи, хотя, по его словам, в мире венчурного капитала этот сегмент науки окупается далеко не всегда. Но его интересовала не только моя работа: он хотел знать и о личной жизни и расспрашивал об этом с обескураживающей прямотой.

– Лаборатория и есть моя жизнь, – сказала я и оглянулась на Уилла, чтобы понять, насколько он меня осуждает.

Он и глазом не моргнул. У нас было несколько магистрантов и целая армия постдоков, пытающихся выпустить как можно больше статей.

– Они все классные, – пояснила я и, сглотнув, набрала полную грудь воздуха. – Но лучше всего у меня отношения с двумя. Только они оба женаты и имеют детей, так что вряд ли после работы мы можем завалиться в бильярдную.

– Сильно сомневаюсь, что бильярдные еще открыты после того, как ты уходишь из лаборатории, – подколол меня Уилл. – Разве не поэтому я здесь? Чтобы сыграть роль старшего брата и попытаться вытащить тебя из обычной рутины?

– Верно, – рассмеялась я. – Вообще-то я разозлилась, когда Дженсен наехал на меня и потребовал наладить личную жизнь. Но сейчас я понимаю, что в чем-то он прав.

Несколько шагов я пробежала молча, а потом продолжила:

– Просто я так долго зацикливалась на работе – набрасывалась на один проект, а затем на следующий и на следующий, – что у меня не было времени остановиться и порадоваться достигнутому.

– Ага, – тихо согласился он. – Это нехорошо.

Его взгляд давил на меня, так что я старалась смотреть только на дорожку перед нами.

– Ты никогда не думал, что люди, которые больше всего для нас значат, – вовсе не те, кого мы видим каждый день?

Он не ответил, и я добавила:

– В последнее время я чувствую, что растрачиваю себя по пустякам.

Краем глаза я заметила, как он кивнул и отвел взгляд. Казалось, прошла вечность, прежде чем я дождалась ответа. Наконец Уилл сказал:

– Да, я тебя понимаю.

А секундой позже я уже обернулась на его смех. Глубокий и низкий, этот звук пробрал меня до костей.

– Что с тобой? – спросил он.

Проследив за его взглядом, я обнаружила, что прижимаю руки к груди. Внутренне содрогнувшись, я призналась:

– У меня уже сиськи болят. Как вы, парни, это делаете?

– Ну, во-первых, у нас нет… – он неопределенно махнул в сторону моей груди.

– Да, но как насчет того, что у вас есть? Вы что, бегаете в семейных трусах?

Уилл бросил на меня изумленный взгляд и чуть не споткнулся об упавшую ветку.

– Что?

– Семейные трусы, – чуть ли не по слогам повторила я. – Или, может, у вас там есть что-то, предохраняющее от…

Он разразился громким лающим смехом, отразившимся от застывших в морозном воздухе деревьев.

Быстрый переход