Его же мучили кошмары, где главным действующим лицом была она. Он проснулся в холодном поту, фрагменты этого кошмарного она еще стояли у него перед глазами. Тэйлор находилась в пещере, из которой не могла выбраться. Он пробрался внутрь пещеры, чтобы спасти ее, но, как только протянул к ней руки, стены и потолок с грохотом обрушились вокруг них. Воздух вдруг превратился в грязь. Они не могли ни дышать, ни пошевелиться. Он отчаянно пытался спасти ее и вытащить из этой пещеры, пока она не умерла… как все остальные.

В этом сне в сознании Лукаса перемешались два кошмара – настоящий и воображаемый. Потому что другие персонажи его сна, волшебным образом оказавшиеся в пещере вместе с Тэйлор, были солдаты, которых он знал и с которыми был дружен, его товарищи, которых заманили, так же как и его, в смертельную ловушку. И сделал это не кто-нибудь, а офицер, их командир. Майор Джон Колдер просто-напросто продал и предал то, что осталось от его боевой части, спасая собственную шкуру. Однако им двигала не только трусость. Здесь была замешана еще и жадность. Как и предательство Иуды, его предательство было щедро вознаграждено, и сумма этого вознаграждения исчислялась отнюдь не тридцатью сребрениками. Колдер лично похитил огромную долю партии золота – того самого золота, которое должен был охранять.

Лукас единственный остался в живых, и только потому, что подручные с уверенностью сообщили Колдеру, будто все девять человек погибли. Майор, однако, не успокоился на этом. Мало того, что каждому из них выстрелили в спину, он еще хотел убедиться, что никто уже не дышит. Разумеется, ведь он боялся за свою карьеру, не говоря о собственной шее, и к тому же не желал, чтобы пострадала его блестящая, незапятнанная репутация военного.

Нет, Колдер не собирался испытывать судьбу. Не хотел, чтобы кто-нибудь начал разнюхивать правду после окончания войны. И поэтому сделал то, что на его месте сделал бы любой аккуратный человек. Он уничтожил все доказательства.

Лукас проснулся, потому что собирался закричать от ярости. По лбу его струился пот, он задыхался. Просветление наступило быстро, отступили злость и ярость, но он все равно несколько минут мерил шагами палубу, пока не почувствовал облегчения в груди.

Кошмарные сны о воине уже не удивляли его. Он к ним привык. Но Тэйлор, вдруг оказавшаяся в самой гуще его сновидений, – это было совсем другое дело. Одному Богу известно, как такое могло произойти. Он не волновался за нее, зная, что с ней все в порядке и она крепко спит внизу в их каюте, но тем не менее почувствовал необходимость взглянуть на нее, просто чтобы убедиться.

Тэйлор даже не пошевелилась, когда он вошел в каюту. Она спала на спине, а волосы ее разметались по подушке, образуя золотой ореол вокруг головы. Она казалась ангелом – спокойным и мирным. Вероятнее всего, ей снилось, что она пьет свой полуденный чай в окружении прекрасных кавалеров. Черт побери, он почти завидовал ей. Его собственные сны были всегда заполнены демонами. Они с Тэйлор во всем оказывались полными противоположностями, и, возможно, именно поэтому его так тянуло к ней. Она воплощала свет и тепло для человека, который в течение долгих-долгих лет был лишен всего этого.

Лукас стоял у кровати несколько минут, не отрывая от Тэйлор глаз, и не мог заставить себя уйти. Он знал, что ее будет тошнить от одного его вида, если она вдруг узнает его подноготную. Ему приходилось делать ужасные вещи во имя победы и чести. И даже чтобы просто остаться в живых.

Он тряхнул головой. Бороться с соблазном было больше невозможно. Притягательная сила ее чистоты и невинности была слишком велика. И он даже не пытался устоять. Присел, разулся, снял носки, лег и вытянулся рядом с ней.