— Дай мне десять минут, чтобы я смог закончить здесь, — он приподнимает одну бровь. Боже, как красив этот парень! — Если хочешь можешь поплавать или прогуляться по саду перед завтраком?

— Хорошо, — неуверенно отвечаю я и отворачиваюсь, его рука хватает меня за запястье.

Я поднимаю на него глаза. Он стоит против солнца и в его глазах виден жар, они как синее пламя на его загорелом лице.

— Ты так прекрасна. Я мог бы стоять здесь все утро и смотреть на тебя, — тихо говорит он.

Я ничего не могу поделать, но у меня начинают краснеть щеки и шея. Вдруг желание, которое таилось во мне становится настолько явным, и я вижу, как у него темнеют глаза и сжимается челюсть.

— Сейчас иди, иначе я брошу тебя на землю и займусь тем, чем все время занимаются кролики.

Спотыкаясь я быстро ухожу. На полпути к дому я оборачиваюсь, он стоит на том же месте и смотрит на меня. Я припускаю вперед, больше не оборачиваясь.

Оказавшись около дома, я решаю осмотреть сад, а не плавать. Пожилой мужчина в выцветшей одежде и потрепанной шляпе обрезает кусты у дальней стены дворца. Он поднимает мне руку в знак приветствия, я рассеянно машу ему в ответ. Я целенаправленно иду в сад, который забит всеми видами растений, но здесь нет никакой упорядочности.

Вокруг летают бабочки, и я замечаю много птиц, но этому саду явно не хватает еще пары рук, чтобы за ним ухаживать, я не думала, что при таком дворце может быть такой сад. Тем не менее, в нем есть какое-то свое очарование. Именно то очарование, которое бывает у потонувшего ржавого старого трамвайного вагона пролежавшего на дне океана десятки лет. Тогда он становится невероятно красивым среди морских рифов и сотен плавающих вокруг рыб.

Я гуляю по саду и чувствую истинную элегантность природы. Он напоминает мне какой-то таинственный заброшенный сад. Где-то виднеются большие сорняки, но даже в них есть своего рода богатство красоты. Чувствуется, что здесь намеренно позволяют расти кустам и лианам, как заложено им природой, чтобы прикрыть ненужные статуи и каменные арки, это как своего рода баланс природы.

Мне нравится здесь, но у меня возникает вопрос, зачем он захотел приобрести потрясающее красивый, с помпезностью отделанный замок Сомюр, но при этом оставил сад в таком первозданном диком виде?

Толстая, пепельно-серая кошка с желтыми глазами направляется ко мне и мяукая трется о мои ноги. Я протягиваю руку и чешу ее за ушами. Она трется головой о мои ноги, потом разворачивается и уходит, запрыгивая на старую скамейку, залитую солнцем, и сворачивается калачиком.

Я иду дальше и обращаю внимание, что сад, густо засаженный кустами и низко свисающими кронами деревьев, но по большей части представляет собой открытое пространство, луг. Вдали я вижу воду, сверкающую на солнце. На берегу стоит шатер в марокканском стиле, с лежаком, заваленным большим количеством ярко-красных и зеленых подушек.

Я сижу у кромки воды и смотрю на сверкающую поверхность. Она спокойная, но мои мысли лихорадочно бегут. Я никогда не хотела ни одного мужчины, как хочу Шейна, но я не свободна... пока. Ленни по-прежнему рядом со мной, и было бы неправильно и некрасиво с моей стороны предавать его, и... еще, да, я хочу Шейн. Желание настолько сильное, что я не уверена смогу ли сопротивляться ему долго.

Но пока я сижу неподвижно и созерцаю безмолвную красоту воды, внутри меня происходят глубокие изменения. Здесь нет ни мобильных, ни полицейских сирен, ни гудков автомобилей, ни почты, ни забытых дней рождения, ни очередей, ни террористов, ни войн. Нет стресса, шума, страха и забот, которые являются частью моей повседневной жизни, мне кажется я попала совсем в другой мир.

Солнце согревает мою кожу и отражается в воде, и красота этого места, создает ощущение, словно в воздухе разлита первозданность природы, которую люди должны разделять со всеми другими существами, как и было пока мы эволюционировали вместе.