Ну вот. Теперь ясно, почему ему так плохо. Блейк открыл глаза, поморгал и посмотрел туда, откуда донеслось легкое проклятие. Он узнал комнату, в которой останавливался, когда приезжал в Эберхарт. А вот девушку, сидящую в кресле, он не узнал. Может, это служанка? Темные волосы выглядывали из-под замысловатого головного убора, который скрывал лицо. Головка наклонена к шитью, разложенному на коленях.

Хотя платье, в которое она была одета, не походило на форму служанки. Покрой был простой, но материал слишком богатый. Он гадал, кто же это может быть, а в следующий момент подумал: где же, черт возьми, его жена? Он ужасно ранен. Неужели она не может позаботиться о нем сама, вместо того чтобы оставлять его на попечение незнакомки, леди та или нет? Неужели он не вправе ожидать такой малости?

Должно быть, он пошевелился или произвел какой-либо шум, потому что женщина вдруг подняла свою голову и посмотрела на него. Ее глаза расширились, и, отбросив шитье в сторону, она подскочила к постели.

— Ты проснулся!

Блейк смотрел на нее в изумлении. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, чье лицо скрывалось под диадемой и вуалью, но голос он узнал мгновенно. Боже всемогущий! Темноволосой незнакомкой у его постели оказалась его же супруга. В платье. И она шила! Блейк открыл было рот, затем закрыл, затем опять открыл, но ни одно слово не приходило ему на ум. Он просто не знал, что сказать.

— Ты не можешь говорить? — предположила Шинейд. — И не пытайся, вероятно, горло пересохло. Ты ничего не ел и не пил несколько дней. Я принесу тебе бульон. Они держат его на огне, на случай если ты проснешься. Только ты не засыпай. Я быстро.

Блейк смотрел, как она вскочила и выбежала из комнаты. Темно-синее платье покачивалось в такт движениям. Единственной мыслью в его голове билось удивление. Что же случилось с его женой? Именно этот вопрос он задавал себе снова и снова в течение последующих дней.

Ее муж наконец-то проснулся, и никаких фанфар. Она, как обычно, подняла на него взгляд, а у него открыты глаза.

— Леди Шинейд, что?.. — Леди Эммелин замерла на вершине лестницы, наблюдая, как Шинейд несется в общий зал. — Неужели он проснулся?

— Да.

— Слава Господу нашему! — Ее облегчение было вполне очевидно, но тут же появилась выжидательная улыбка: — Как он себя чувствует? Что он сказал? Ему понравилось твое новое платье?

Шинейд заморгала. Она совершенно забыла о переменах, над которыми так трудилась последние дни. Леди Эммелин загорелась таким энтузиазмом, когда узнала, о чем идет речь. Она сразу же посадила слуг работать над платьем, предложив простой и элегантный покрой. Женщины закончили его всего несколько часов назад, и Шинейд смогла надеть это темно-синее творение. А еще она терпеливо позволила Эммелин соорудить себе эту замысловатую прическу с темно-синей, в тон платью, диадемой и вуалью.

Чувствуя себя в этом наряде неуютно, она решила привыкнуть к нему заблаговременно. А еще Шинейд скучала по своему мечу, но Эммелин настояла, что ей не стоит его носить.

И это было не все. Эммелин стала ее кое-чему обучать: как управлять слугами, поместьем и многому другому. Шинейд как раз пыталась справиться с последним, когда проснулся Блейк.

— Шинейд, неужели ему не понравилось?

— Я не знаю, — призналась она. — Он не говорит. Что-то с горлом, наверное. Пересохло за это время.

— Ох, ну конечно. — Эммелин повернулась на лестнице и побежала вниз. — Оставайся с ним. Я принесу немного бульона.

— Спасибо тебе. — Шинейд помчалась обратно, замедлив шаг лишь перед самой дверью спальни.