— Капсула как давно пустует!? — повторил я вопрос.

— Рубену Григяну понадобился перерыв, — Светлана смотрела не меня не менее подозрительно, чем остальные медсёстры. — Живот, говорил, схватил. Минут десять-пятнадцать отсутствует.

Слова про живот звучали вполне правдоподобно. С логической точки зрения, я готов был с ними согласиться. Но, блин, чуйка, оравшая, что что-то здесь не так, не дала остыть.

Вприпрыжку я пустился по этажам. Забрался по лестнице, пробежал по длинному коридору и замолотил в дверь комнаты, где жили Рубен и Илья:

— Рубен! Рубен, ты тут!? Открывай!

В глубине души я желал услышать сдавленный вопль, отправлявший меня в пешее эротическое. Вопль, а затем звук сливного бачка.

Но я услышал лишь тишину.

— Рубен! Рубен, алё! Что за фокусы!? — я забарабанил ладонями повторно. — Сегодня не тот день, чтобы надо мной издеваться!

Никакой реакции не последовало.

Наверное, именно поэтому "крышу" у меня снесло окончательно.

Я отошёл на шаг, занёс ногу для удара и со всего размаху приложился ступнёй в районе замка. Поскольку опыта я поднабрался ранее, потренировавшись на двери, ведущей в комнату Катюхи, эта дверь затрещала с первого же удара. Увидев, что попытки приносят плоды, я ещё дважды проделал тот же фокус. А когда дверь с хрустом распахнулась, а из коридора раздался недовольный возглас охранника, я ворвался внутрь.

Обе кровати были застелены. Но не кровати вновь заставили почувствовать себя глупым ослом: в общажных комнатах, где проживали простые смертные, никаких туалетов или душевых никогда не было. Туалет был лишь в моём нумере. Остальные ходили дальше по коридору.

Под удивлённым взглядом охранника я вырвался в коридор, свернул направо и приложился кулаком по двери в общий туалет. Она поддалась без сопротивления. Но толчки оказались пусты. Никто не курил, никто не кряхтел аутентично.

Зато я услышал настойчивый сигнал автомобильного клаксона. А затем странный звук удара чего-то металлического о что-то металлическое.

Я подскочил к коридорному окну, увидел перед шлагбаумом стоявшую машину. Обычную машину, не такси. И, вроде бы, без номерного знака.

Удар металла о металл опять раздался.

И тут до меня дошло.

Я рванул дальше по коридору и остановился перед каменной лестницей, ведущей на нижние этажи. Но не она привлекла моё внимание. Моё внимание привлекло распахнутое настежь окно, выводившее к лестнице пожарной. Я подскочил к нему одним прыжком и высунулся по самый пупок.

Рубен, закинув на спину рюкзак, неуклюже спускался вниз. Лишний вес, малоподвижный образ жизни и отсутствие практики, несомненно, не шли ему на пользу. Он спускался медленно, чуть ли не двумя руками хватаясь за каждый металлический поручень. Со страхом смотрел вниз, а затем преодолевал очередную ступеньку.

— Рубен! — как раненый мамонт заорал я. — Ты что творишь, мать твою перемать!?

Рубен вздрогнул. Поднял глаза, заметил меня и разжал руки.

Ему повезло, что поверхности он практически достиг. Иначе падение могло закончиться куда более плачевно, чем закончилось: Рубен приземлился на асфальт, подвернул ногу, упал и застонал.

— Что тут происходит? Что за цирк опять? — охранник, наконец, меня нагнал и принялся изучать недоумённым взглядом.

Но я его слушать не стал. Мысли метались в моей голове. Я всё ещё не до конца понимал, что происходит, но был настроен весьма решительно. И принял единственно верное решение — я выскочил в окно, схватился за поручень и полез по лестнице вниз.

Четыре подряд сигнала клаксона подсказали Рубену, что надо шевелить задницей. Я не отрывал от него взгляда и сразу заметил, как он подскочил, словно укушенный пчелой в зад.