Однако теперь можно было не только осмотреть, но и обследовать все помещение. Алеша пядь за пядью обыскал свою тюрьму и в небольшой нише обнаружил шар с древними украшениями, который спрятал Жора. Шар был железным, поэтому Алеша попытался с силой ударить им по замку, надеясь, что тот откроется. Но открылся не замок, а шар, и из него высыпались древние украшения.

Алеша присел на корточки и стал их рассматривать. Он вдруг вспомнил, что видел их в своих снах. Их носила девушка, похожая на Машу. Он стал перебирать украшения, узнавая каждое.

Ему казалось, что он давно знает все, что сейчас держит в руках. Сложив все снова в шар, Леша вернулся к основной задаче, которая перед ним стояла, — стал думать, как открыть дверь.

Ему удалось найти кусок проволоки, которым он стал ковырять в замке. Но от всех этих активных действий у него закружилась голова, и он потерял сознание.

— Привет, па… — начал он, но язык заплетался, и Костя замолчал.

— Это еще что? — строго спросил отец. — Ты откуда?

— Выпил в ресторане, — сообщил Костя. — А что?

— Не выпил, а напился, как свинья! — уточнил Самойлов.

— Хотел — и напился. Я совер-шенно-летний… — язык Костю явно не слушался. — Имею право…

— Я понимаю, ты переживаешь из-за брата, но надо же держать себя в руках! Нам сейчас нужны трезвые головы, надо быть готовыми ко всему… А ты где-то шляешься, когда в семье такое горе! — выговаривал сыну отец.

— Конечно, вы только о Лешке и можете думать! А на меня вам всем наплевать! — неожиданно обиделся Костя.

— Закрой рот и иди проспись, — скомандовал Самойлов.

— Вот видишь! Ты даже не хочешь слушать, что я говорю! А вот если бы на моем месте был Лешка, вы бы перед ним все стелились, в глаза заглядывали, спрашивали, чего он хочет…

— Я устал слушать твой пьяный бред, — поморщился отец.

— Вы любите только своего Лешку! А меня ненавидите! Я вам всем мешаю, путаюсь под ногами…

— Заткнись, щенок! — сурово остановил его Самойлов и подтолкнул к двери. — Протрезвеешь — поговорим!

Костя пошел к себе, но по дороге заглянул в Алешину комнату. Увидел плачущую Катю и обратился к ней голосом юродивого:

— Страдаешь? По Лешеньке своему убиваешься? Да не бойся, предки деньги заплатят, и вернется твой Лешка домой живой и невредимый!

— Отстань! В тебе даже к собственному брату ни капли жалости нет!

— Небось, если бы со мной такое случилось, ты и слезинки бы не проронила! — обиженно предположил Костя.

— Я люблю его. А тебя терпеть не могу! Ясно?

— Ясно. Не тупой. Все вы его обожаете. Только за что — непонятно!

— Да за то, что он добрый, светлый. А ты только завидуешь всем да пакости умеешь делать! — объяснила Катя.

— Да я для тебя наизнанку выворачивался! — Костя даже немного протрезвел от возмущения. — Любые желания исполнял!

— Убирайся! Мне тебя вообще видеть противно!

— А на яхте кататься не противно было? А в рестораны ходить? А целоваться? — напомнил Костя.

Катя зло швырнула в Костю подушкой.

— Я не могу понять, где это, — жаловалась она Зинаиде. — Но мне кажется, что это гигантская мясорубка или какой-то огромный вентилятор.

— Вентилятор? — удивилась Зинаида.

— Да. Эти лопасти такие жуткие! Они крутятся, и скрежет такой металлический.