Она подняла руку и коснулась двумя пальцами локтя. Они оказались в крови, угол столика оцарапал ее. Никакого кровопролития.

Отец разозлится.

* * *

Пайпер отклонилась в кресле, скрестив руки, чтобы не сжиматься. На другой стороне за широким столом из красного дерева сидел его отец, все время хмурясь. Он всегда хмурился, особенно, когда она была в его кабинете. Видимо, потому что она вечно попадала в передряги.

Лампа на столе освещала половину его лица желтым светом и блестела на его бритой голове, другая часть лица оставалась в тени. Он уперся пальцами в стол.

— И что мы здесь делаем, Пайперель?

Она вздрогнула. Только чужаки ее так называли.

— В Консульстве?

Он кивнул.

Она замешкалась. Она знала ответ, но простота вопроса подразумевала подвох.

— Наша изначальная функция — посольство для гостей и эмигрантов из общества деймонов. А еще мы обеспечиваем безопасность для деймонов в опасных ситуациях, или когда требуется защита…

— Защита от чего? — перебил он.

— От людей. Других деймонов. Чего угодно.

— Других деймонов, — повторил он. Она вжалась в спину кресла. — И сюда входят нападения на других гостей внутри Консульства, да?

— Да, — пробормотала она, не глядя в глаза.

Хотелось бы ей как-то поговорить с отцом по душам. Но он этого не хотел. Его интересовало только дело. Квинн Маддокс Гриффитс был Главным Консулом, непререкаемым авторитетом для всех 300 Консульств на континенте, а еще воином, управляющимся обычным и волшебным оружием, но навыки родителя оказались где-то под всеми боевыми умениями. Вот так.

Он постучал пальцем по столу.

— И что мы делаем как Консулы, Пайперель?

— Мы… храним мир между деймонами и людьми и между деймонами и другими деймонами, — так просто звучала сложная роль. Консулы не только хранили мир, но и вели переговоры, судили и сражались.

— И как же ты хранила мир сегодня, Пайперель?

Она расправила плечи и вскинула голову.

— Я услышала повышенные голоса и подошла к вовлеченным в ссору гостям…

— Как ситуация дошла до этого? Почему ты не вмешалась немедленно?

— Я немного опоздала после школы и… — она замолчала от груза его недовольства. Это была ее вина. Марчело, дневной Консул, не ждал ни минуты после четырех. Она кашлянула. — Я приблизилась к гостям и начала разговор о проблеме.

— Ты заметила при оценке ситуации эмоциональную нестабильность Этера?

Она подавила позыв сжаться.

— Да.

— И ты все же решила, что дружелюбный разговор — лучший вариант действий? Не стоило ли разделить их, пока не дошло до рукоприкладства?

Она не сдержалась и заерзала в кресле.

— Я не думала, что все настолько серьезно.

— Нужно было позвать Консула. Ученикам можно вмешиваться только в словесные перепалки.

— Когда я пришла, были только слова.

Миновала долгая пауза, она обвиняла сильнее крика. Пайпер прикусила язык. Кричал бы он, если бы она открыто признала поражение.

Ее отец отклонился.

— Наша изначальная цель — не защита деймонов друг от друга. Мы защищаем людей, управляя деймонами. Если мы не можем управлять деймонами, мы перестаем быть полезными и получать поддержку и финансирование правительства. Без их поддержки у нас нет власти.

Она молчала, ведь уже это знала.

— Кто остановил сражение вместо тебя?

Она пожевала губу.

— Другой деймон. Но они часто справляются сами, и потому…

— Деймон управлял.