И уж конечно, я не желаю никому отдавать свою катану.

Так что капитуляция – не наш метод.

Лошадь неохотно поднималась на высокий холм, продираясь через густую траву. Сперва я хотел оставить ее внизу, но решил, что не пристало Ильяризу топать на своих двоих. Будет очень неприятно, если противники явятся на лошадях и будут возвышаться надо мной. Нужно вести переговоры на равных. Минимум на равных.

Попав на плоскую вершину, я понял, что, почти как и всегда, оказался прав. Метрах в тридцати от меня расположились восемь всадников, стерегущих запряженную гнедым тяжеловозом тюремною телегу.

— Господин… — еле слышно прошептала Инси, прильнув к металлическим прутьям и впившись в меня преданным взглядам. По ее грязным щекам в ссадинах потекли слезы.

Я гневно сжал зубы. Мой первый Страж выглядела совсем исхудалой и измученной: алая коса растрепана, артефактный балахон превратился в тряпку, сквозь разорванную ткань куртки и штанов виднеются синяки с кровоподтеками. Бедняжка…

— Не переживай, милая, — как можно теплее произнес я, продолжая двигаться в сторону всадников, — скоро твои мучения закончатся.

— В приличном обществе, Ильяриз, принято здороваться со всеми присутствующими, прежде чем начинать беседу, — проговорил невысокий мужчина, направивший своего вороного жеребца мне навстречу. От «массовки» оторвались еще две фигуры – вчерашняя Наставник-посыльная и широкоплечий мужчина с утонченным холодным лицом и блестящими черными волосами. Сопровождающие держались на полкорпуса позади своего лидера.

Мы остановились напротив друг друга, когда между нами осталось не больше пяти метров. С такого расстояния я мог почувствовать уровень праны этих разумных. Что ж… Девушка-Наставник явно слабейшая вершина треугольника. А еще единственный человек среди них.

Только услышав имя того, кто отправил мне письмо с предложением встречи, Кимира, Горланд и Рита предположили, что Гвягз Рюпин скорей всего гоблин. Потом моя телохранитель объяснила мне, как определить, использует ли разумный кольцо-хуманизатор. Для Учителя это, оказывается, не составляет особых проблем – достаточно лишь подойти поближе и попытаться прочувствовать прану собеседника. Обычно она движется естественным образом, у тех же, кто нацепил кольцо, потоки энергии слегка смещены. Я не вижу этого, но ощущаю слабое постороннее вмешательство в потоки праны Гвягза и черноволосого «мужика с обложки».

— Приветствую тебя, Ильяриз, — продолжил говорить гоблин.

— Здравствуйте, — хмуро ответил я.

— Прежде чем начать, хотел бы отметить, что твоего Стража никто не пытал и не мучал, как ты, скорей всего, подумал. Она достойно сражалась и была ранена в бою. Серьезные раны Герда, мой целитель, — он махнул рукой в сторону светловолосой девушки, вместе с пятью Дружинниками оставшейся возле повозки, — закрыла, но после этого твой Страж пришла в себя и самыми бранными словами, от которых смутились даже гномы, обругала Герду. Жизни твоего Стража ничего не угрожало, и мы не стали исцелять ее насильно. Правда, мелкие ссадины самостоятельно зажить не успели. Сам понимаешь, в целях безопасности мы были вынуждены заблокировать твоему Стражу прану.

Самое удивительное, что я верю гоблину. От Инси вполне можно было ожидать подобной выходки. Вон, теперь, перестав лить слезы, она стоит, гордо задрав голову, и с презрением смотрит на врагов. А глядя на худобу волшебницы, можно предположить, что отказывалась она не только от услуг целителей, но и от еды.