— Извините меня, — через силу выговорил он, сухо и вымученно. — Это не должно было случиться. Извините меня за то, что перешел границы… существующие между людьми в таких ситуациях.

   — А что особенного в этой ситуации? — Она не удержалась от вопроса, хотя, конечно, знала ответ лучше, чем Райли. Но ей хотелось узнать, как выглядят вещи с его точки зрения.

   — Она немыслимая, невозможная.

   — Что же тут невозможного?

   Райли долго и пристально разглядывал ее. Потом сердито фыркнул и ответил:

   — Вы должны знать это лучше меня. — У него на щеке задергался мускул. — Только не вздумайте извиняться за то, что произошло. — Он показал на кухню. — Это… это моявина, а не ваша. Я не имел права…

   — На что?

   Он замялся, на щеках вспыхнул румянец. Рейчел не могла определить, было ли это результатом смущения, или злости, или недавней страсти.

   Казалось, больше он ничего не скажет, но после долгого молчания он наконец вздохнул и выпалил:

   — Я не имел права воспользоваться вашим состоянием.

   — Не понимаю.

   — Вы знаете, о чем я говорю.

   Рейчел покачала головой.

   — Совершенно не понимаю. Просветите меня.

   Он ругнулся себе под нос, подбоченился и сердито посмотрел на нее.

   — Может быть, я и не знаю многого о беременных женщинах, но я знаю, что в это время у них выделяется много всяких гормонов… которые заставляют их поступать так, как они бы не стали поступать в нормальных условиях. Например…

   Она стиснула зубы, понимая, что он скажет дальше.

   — И как же?

   Он еще больше покраснел и отвел взгляд.

   — Ну, например, бросаться в объятия к совершенно незнакомому человеку. И тому подобное.

   Рейчел даже задохнулась от негодования.

   — Бросаться… Думаете, я бросилась к вам в объятия, потому что из-за беременности у меня вдруг забурлили гормоны и мне потребовалось немедленно заняться любовью, все равно с кем?

   Он быстро, коротко кивнул.

   — В таком случае вы глубоко заблуждаетесь.

   Он по-прежнему не осмеливался взглянуть ей в глаза.

   — Только не говорите мне, что такие сведения для вас — новость.

   — Я думаю, это окажется новостью для всего сообщества акушеров и гинекологов, — съязвила она. — В отличие от вас, доктор Хантер, большинство экспертов затруднились бы объяснить, как гормональные перестройки могут враз превратить

   беременную женщину в нимфоманку. Вам стоило бы написать статью по этому поводу.

   — Я не это имел в виду.

   — Ах, в самом деле?

   Он покачал головой и, наконец, осмелился посмотреть ей в глаза.

   — Я просто имел в виду, что в нормальных обстоятельствах это… — он тяжело вздохнул. — То, что произошло на кухне, не могло бы произойти. А так как я здесь единственный…

   — …нормальный человек, — подсказала она, немало гордясь тем, что смогла удержать себя в руках и не засветить в глаз этому негодяю. Надо же такое предположить! Беременные женщины, оказывается, склонны к нимфомании!

   — Нет. Я вовсе не хотел такого сказать.