Теперь, получив возможность наблюдать за ними, она начала замечать различия между воинами.
Фокрон находился в непрерывном движении, словно он исчез, если бы остановился хоть на секунду. Даже в шаттле он крутил головой, изучая каждую деталь окружения. Его движения всегда были спокойными и точными, несмотря на то, что никогда не прекращались. Он непрерывно разбирал и снова собирал оружие с тех пор как они вошли в контейнер. Его снаряжение и броня были тускло-синего цвета без маркировок или украшений, хотя его главенствующее положение не вызывало сомнений. Он был высок, хотя масштаб физиологии космического десантника мешал понять насколько выше остальных.
Космического десантника с мелтаганом звали Каликс, и неподвижность оборачивала его, словно плащ. Он ни разу не пошевелился после того, как они устроились в контейнере. Зазубренный гребень бежал по центру его шлема, а пластины брони были лакированы искусным узором чешуек. Чем дольше она наблюдала за ним, тем сильнее хотела, чтобы он пошевелился, его неподвижность почти давила на глаза.
Орн держался радом с Фокроном, как тень. Он был чуть ниже остальных, а в углублениях его доспеха ещё осталась пыль пустошей Гоби. У него было широкое лицо, щёки покрывали красивые шрамы в форме звёзд. Он часто переговаривался с Фокроном, но если она слышала слова последнего, то Орн всегда только шептал.
Последнего из тех, кого она откопала, звали Хекарон, и он оказался самым необычным. Если Фокрон или Силоний выглядели почти одинаково, Хекарон усмехался над миром лицом, украшенным множеством светившихся татуировок в виде ярко-зелёных ящериц. Ряды чёрного жемчуга на серебряных кольцах свисали с его правого уха и брови. Он снял шлем, как только закончился бой и с тех пор не переставая улыбался. Его зубы были острыми и блестящими.
Ну и ещё Силоний. Он говорил мало и держался в стороне от остальных. Сначала она подумала, что это, потому что он был незнаком с остальными воинами, но поняла, что дело в другом. Наблюдая за ними, она поняла, что между Фокроном, Хекароном, Каликсом и Орном не было никакой особой связи. Легион похоронил их под землёй пустошей Гоби годы назад, но если они и были раньше знакомы, то не показывали это. Они действовали слаженно, но это могло являться результатом обучения, а не знакомства. Силоний не был чужаком, но казался обособленным, словно он временно оказался среди них и чего-то ждал.
Он посмотрел на неё, возможно заметив внимательный взгляд, их глаза на секунду встретились, а затем разошлись. Мизмандра подумала о завёрнутом в баллистическую ткань предмете, который она хранила и всегда носила с собой, осколке неизвестной ей тайны.
– Есть идея, сколько мы будем болтаться здесь? – спросил Инкарн. – Тут осталось не так много пригодного для дыхания воздуха, а затем это место превратится в очень необычный гроб. Конечно, в этом есть смысл…
– Если бы Легион хотел видеть тебя мёртвым, ты уже был бы им, – произнёс Фокрон. Инкарн замер. – Все мы здесь, потому что у нас ещё есть цель.
Вечное движение Фокрона прекратилось. Все легионеры смотрели на Инкарна, глаза и линзы шлемов уставились на него.
– Конечно, – сказал Инкарн. Мизмандра видела, как дёрнулось горло под резиновым воротником скафандра, когда он сглотнул. – Конечно.
Фокрон кивнул и отвернулся. Мгновение спустя его примеру последовали остальные легионеры. Мизмандра вздрогнула. Различия между пятью воинами исчезли за секунду. Они стали единым целым, одним хищником с общим желанием и намерением.
– Тишина и терпение – лучший способ заводить друзей, – растягивая слова, произнёс Ашул. Инкарн собрался ответить, но в этот момент контейнер покачнулся и зазвенел. Легионеры отреагировали мгновенно, надев шлемы и приготовив оружие. Серия лязгов встряхнула металлические стены, а затем сменилась прерывистым грохотом. – Думаю, ожидание закончилось, – сказал Ашул. |