— Кто-то, — сказал Худ, — знал, что делает.

Годвин поднял голову:

— Как это понимать?

— Тот, кто так ее отделал, был не просто клиент. Верно, Клотильда?

Она чуть заметно кивнула.

— Вы закончили с клиентом, — сказал Макс. — Остались одна… Что потом?

Она покачала головой, тронула рассеченную губу, невнятно пробормотала. Глаза, как прорези в подушке. Годвин пока не мог думать ни о чем, кроме того, как ей больно. Он повернул вентилятор на бюро так, чтобы ей дуло в лицо.

Худ спокойно настаивал:

— Это очень важно, Клотильда. Это не клиент…

— Нет, — прошептала она.

— Кто-то пришел сюда после него…

— Двое, они сделали мне больно…

— Они вас изнасиловали.

Она кивнула. Годвин держал ее за руку, гладил по голове.

Свейн вмешался:

— Мне кажется, врач нужен срочно, джентльмены.

— Еще минуту, — мягко ответил Худ. — Эти люди, они вам знакомы?

Она снова кивнула, поморщившись даже от такого легкого движения.

— Вы должны мне сказать, кто это был.

— Нет… они вернутся… он порезал мне лицо… давно…

— Лицо? Ножом?

Она кончиком пальца тронула крест на щеке.

— Он был моим хозяином… выкупил из одного дома, четыре года назад… порезал, чтобы показать, что я принадлежу ему… Я сбежала два года назад, нашелся человек, который мог защитить… Клайд… но он все время следил… а теперь… — Она всхлипнула, хотела отвернуться, вскрикнула от боли. Кровь с лица испачкала подушку.

— Не бойтесь, — сказал Худ, — скажите мне, кто эти люди.

— Нельзя… В следующий раз они убьют.

— Уверяю вас, моя дорогая, они не сделают ничего подобного. Только назовите их имена.

Между распухшими веками блеснули глаза. Она смотрела на Годвина.

— Давай, скажи ему. — Годвин сжал ей руку.

— Жак… и Анри…

— Полиция? — переспросил Годвин. — Это они с тобой сделали?

— Жак был мой хозяин.

Пятна крови расплывались, смешиваясь со слезами.

Худ нагнулся, погладил ее по голове.

— Не тревожьтесь. Я намерен перемолвиться словечком с Жаком и Анри.

Он отошел от кровати.

— Роджер, побудь с ней. Свейн, давайте своего доктора. С ней все будет хорошо. Но доктора надо вызвать.

— Мерль может позвонить снизу, — сказал Годвин. — Макс, я с тобой.

Худ взглянул ему в лицо.

— Хорошо подумал, старик? Боюсь, это будет грязное дельце на перекрестке.

Тогда Годвин впервые услышал это выражение.

Худ добавил:

— У меня больше опыта в таких делах.

— Значит, я буду учиться у мастера.

Худ медленно улыбнулся:

— Да. Прикинув, я прихожу к выводу, что ты прав, Роджер. Ты самый подходящий человек для этого дела.

Худ прислонился к чугунной ограде, окружающей маленькое кладбище при церкви, повернул голову к свету в конце квартала. Маленькое кафе выпускало на улицу последних клиентов. Под навесом, по которому равномерно барабанил дождь, в расстегнутых мундирах стояли, озирая свои владения, Жак и Анри. Оба курили, изредка пересмеивались, кивая в ответ машущим им на прощанье завсегдатаям.