Роза, чувствуя себя совершенно ошеломленной, предоставила Аймоджин тараторить, пока, взглянув с испугом на часы, та не объявила Розе, что ей срочно нужны крылья, потому что она страшно опаздывает и не может заставлять Найджела ждать. Роза в смятении отправилась домой. Она складывала два плюс два и отчаянно пыталась, чтобы в результате получилось пять. Однако логика брала свое.

Что за дьявольское совпадение? Алек знал, должен был понять, что его маленькая кузина Аймоджин выходит замуж за бывшего жениха Розы и предполагаемого отца ее ребенка. Замечания в его письме и иронический выбор свадебного подарка не оставляли никаких сомнений. Ее рассудок перескакивал к Найджелу, протянувшему Алеку свою визитную карточку в тот вечер в «Коноте». Как ужаснулась бы она в тот миг, если бы могла предвидеть тогда столь неожиданные последствия. Острый мозг Алека никогда и ничего не упускал. Он наверняка сделал все необходимые выводы.

Паника охватила ее. А что если он публично объявит Найджела мошенником, сбежавшим от беременной жены? Нет, точно Алек так не сделает, это совершенно не в его стиле. Может, он догадался, что Роза она обманула его. Думать об этом было слишком ужасно. Какой стыд! Оказаться пойманной на такой трусливой лжи! Нет, размышляла она с отчаянием, скорее всего он решит, что она или потеряла ребенка или родила его вне брачных уз. Возможно, он видел ее храброй матерью-одиночкой, самостоятельно воспитывающей свое дитя. А еще лучше, если бы он решил, что она умерла при родах, оставив Найджела одного, свободного для нового брака. Нет, это было бы уж слишком хорошо, чтобы на это надеяться.

В этот вечер Филиппа заметила ее отрешенный взгляд.

— Нервничаешь перед экзаменами? — сочувственно поинтересовалась она. Роза пожалела в душе, что ощущение тошноты под ложечкой вызвано не предэкзаменационными волнениями. Она даже забыла на время о той маленькой мелодраме в колледже, что разыгралась сегодня утром.

— Вроде того. Я здорово поцапалась с Колин-матерью.

— Потрясающе! — восхитилась Филиппа. — Из-за чего?

— О, я просто сказала ему, что он большой шарлатан, причем перед всем классом сказала, а потом вышла прочь.

— Вот молодец! Но вообще-то, Роза — тактически, я имею в виду, — было ли это разумно?

— Нет, совсем неразумно, — согласилась Роза. — Но ведь мудрость никогда не входила в число моих добродетелей.

Глава двенадцатая

Прошли экзамены, и Роза не добилась ничего из того, о чем мечтала. Она прекрасно сознавала, что оригинальность всегда под подозрением, потому что взваливает на критика неудобный груз, заставляя думать над выработкой оригинального собственного отношения. Она знала, что могла бы получить хорошие оценки, если б просто избрала себе безопасную, истоптанную тропку, но раз уж весь год она шла более трудной дорогой самопознания, то и сейчас была полна решимости не отступать от нее.

Даже если отбросить ее бросающую вызов посредственности творческую конкурсную работу, она вообще не умела придерживаться общепринятых взглядов, когда речь шла о восприятии искусства. Она отказывалась подлаживаться под установленные взгляды, если ей случалось расходиться с ними. В этом не было ничего намеренно провокационного, просто это вытекало из ее бескомпромиссной честности. Она понимала, что ее порою весьма необычные мнения ставят преподавателей в затруднительное положение, однако нелегко дававшиеся ей мужество подкреплялось некоторым безрассудством. Она предвидела вероятные последствия своего рискованного поведения, учитывая свою дурную славу среди преподавателей, но, по крайней мере, рассчитывала, что если вылетит из колледжа, то с треском.