— В Нью-Йорке все происходит быстрее, — объяснил он. — Как ты сама скоро убедишься.

Коридорный отнес чемоданы Розы в просторный, роскошный номер, где господствовала огромная кровать, и быстро удалился со щедрыми чаевыми. Алек откинулся на диванчик, закинув руки за голову. Казалось, он чувствовал себя как дома.

Роза, не желая заговаривать первой, долго снимала плащ. Огромный гардероб занимал одну из стен номера; отодвинув дверцу в сторону, она протянула руку, чтобы достать вешалку. Но так и застыла с вытянутой рукой.

— Что тут в гардеробе делает твоя одежда? — поинтересовалась она ледяным тоном.

— Не жадничай, Роза. Я оставил тебе очень много места.

— Не хочешь ли ты сказать, что это твоя комната?

— Конечно же, моя. Просто так будет дешевле, если мы будем жить тут вместе. Я ведь не печатаю деньги, как тебе известно.

— В «Конноте», — холодно заметила Роза, с ужасом понимая, что ее слова звучат абсурдно, — у тебя была квартира.

— С тех пор я стал гораздо подлее. Нет, Роза, боюсь, что тебе негде спрятаться. Только ванная, да и то она не запирается. — Казалось, его невероятно забавляет ее растерянность.

— Это твоя очередная игра?

— Ну уж кто бы говорил об играх! Сама обладательница олимпийской золотой медали. — Его глаза лениво насмехались над ней. — А ты переменилась, Роза, — продолжал он. — Мне нравится твой новый стиль. Намного сексуальнее. И гораздо больше тебя самой.

Роза присела, спрятав в ладони лицо.

— Ладно, — признала она глухим образом. — Ты выиграл. Ты этого добивался, Алек? Поскольку что бы то ни было, нельзя ли поскорее разделаться с этим и забыть? Я страшно устала.

— Хорошо, я всегда предпочитаю бороться нечестными средствами, когда это возможно, — ответил он просто. — Ты ведь любишь разные игры, Роза. Давай сыграем в такую игру, в какую мы еще не играли. Очень интересную. Она называется «говори правду». Мы по очереди будем задавать друг другу вопросы. Правила таковы: во-первых, ты обязана ответить, и, во-вторых, — и это немножко трудно, — ты не должна лгать. Поняла?

— Все это действительно так уж необходимо? — слабо вздохнула Роза, стараясь изо всех сил копировать его хладнокровие. Ей совершенно не понравились условия игры. — Почему бы нам обоим не произнести монологи, соответствующие роли каждого из нас, а потом расстаться друзьями? У меня вовсе нет желания обнажить свою душу. Все случилось уже так давно, Алек. Начнем ворошить прошлое — откроются старые раны. Я не вижу в этом смысла.

— Раны никогда не заживут, — сухо заметил Алек, — пока они не обработаны. Почему бы не пойти один раз на сотрудничество с противником, Роза? Если тебе так уж хочется покончить с этим раз и навсегда, как ты говоришь, зачем растягивать агонию своим упрямством?

Роза сидела молча, закусив губу.

— Ладно, — согласилась она, наконец, — если только первый вопрос будет за мной.

— Давай, — терпеливо согласился он. — Мне нечего скрывать.

— Откуда ты узнал, что я приеду сюда? — выпалила она. — Поскольку если Билл Поллок…

— Поскольку я подписывал чек на твой авиабилет и твое обучение у Финделстайна. И я заплатил также за некую Вирджил М.