— Я побуду с тобой, — заверила Филиппа Розу к ее облегчению. — Хотя он стрижет как ангел, нужно быть с ним очень жесткой. Если я оставлю тебя одну, все может закончиться тем, что ты окажешься либо завитой, либо полосатой, либо стриженой под мальчика. Теперь запомни: ты моя сестра, актриса, и у тебя проба в 4.30. Несмотря на свое скоростное имя, он может стричь тебя до вечера.

Филиппа была, очевидно, постоянным клиентом. Ее темные, кудрявые волосы требовали частого подравнивания. Спид, держа на весу ножницы, что-то сказал ей в знак приветствия, пока Роза снимала новоприобретенный льняной жакет, оставшись в белых брючках и облегающей фигуру красной майке. Ее ноги убийственно болели, однако страх перед Спидом приглушал боль.

После десяти минут ожидания, вызвавших ассоциации с приемной дантиста, в течение которых Роза дышала шикарной атмосферой салона — сплошные зеркала, плетеная мебель и пальмы в кадках, — Спид соизволил качнуться к ним. Он носил непристойно узкие джинсы, а сверху то, что можно описать только словом «блуза», и был увешан буквально гирляндами ювелирных изделий, пригодных для носки представителями обоих полов.

По команде Филиппы Роза освободила свои волосы. Она со стыдом подумала о расщепленных кончиках и отсутствии блеска из-за применения дешевых шампуней.

— Кто обычно подстригает твои волосы? — спросил с пренебрежением Спид, ощупывая их с явным неодобрением.

— Роза почти год была занята ролью в театре, — вмешалась Филиппа. — У нее не оставалось времени для салонов. Сейчас предстоят пробы костюмного спектакля, поэтому мы хотим оставить их длинными.

— Филиппа твой новый агент, милочка? — проскрипел Спид, скаля зубы. — Полосы просто супер, — пробормотал он. — Я мог бы сделать их короткими сверху и… — Тут он поймал предостерегающий взгляд Филиппы. — Впрочем, как скажете. Но прежде всего их надлежит привести в хорошее состояние — масло, пар, массаж. В чем ты их мыла, в карболке, что ли? — в то время как Спид попеременно восхищался и отчаивался, занимаясь своим делом под строгим взглядом Филиппы, волосы Розы преобразились в шелковистую гриву по плечи длиной, сияющую здоровьем и массивно колышащуюся при каждом движении ее головы. Спид, казалось, остался доволен своими трудами.

— Надеюсь, что ты получишь свою роль, милочка. И приходи снова через шесть недель, не забудь. Я подровняю тебе стрижку.

Когда Роза заканчивала выписывать чек — кисло подумав, что скоро окажется банкротом, — она подняла голову и увидела свое отражение в продолговатом зеркале. Рядом с ней отражалась другая посетительница, дожидавшаяся своей очереди, — хрупкая, светловолосая девушка со скучной, недовольной миной на лице. Роза непроизвольно встретилась с ней взглядом, прежде чем поняла, с шоком узнавания, что это никто иная как Камилла Траверс-Ффренч.

Девушка повернулась к ней и протянула:

— Прямо-таки зверство, как долго приходится здесь всегда дожидаться!

Роза улыбнулась и храбро встретилась с ней взглядом вновь, когда оценила свою нынешнюю внешность — модно одетая, длинноногая, с лицом девушки-модели и пышной фигурой женщина. Камилла с готовностью одарила ее ответной улыбкой. Это послужило веским доказательством: Роза стала совершенно неузнаваемой.

По дороге домой, в такси, Филиппа предложила ей очередную пытку.

— Пожалуй, мне следовало бы заехать с тобой в мою клинику, — сказала она отрывисто, — чтобы тебе сказали, как предохраняться.

Роза застыла.

— Это еще зачем? Я не планирую ложиться в настоящий момент ни с кем в постель!

Филиппа вздохнула.

— Роза, из всех людей на свете ты меньше всего способна планировать это.