– Я позволил тебе поверить в ложь лорда Уэлтона, потому что я был трусом, Маргарет, – с горечью произнес Александр. – Молодой был, глупый. Наверно, чего-то боялся. Не смог устоять. Не хватило мужества идти до конца.

Его чувственный рот изогнулся в знакомой полуулыбке, которая всегда приводила в восторг Мег во время их краткого и бурного романа.

– Наверное, я поступил так потому, что был простым рыцарем без гроша в кармане, а влюбился в дочь графа. Видит Бог, у нас не было будущего, я не мог дать тебе ту жизнь, какой ты заслуживала.

– Ты отлично знаешь, что тогда я хотела просто быть рядом с тобой, другой жизни мне было не нужно, – суровым тоном возразила Мег.

– Возможно. Но ты ведь тоже была очень молода и не представляла себе, сколь трудна может быть жизнь без щита знатности и богатства, – не согласился Александр.

Он смотрел на нее во все глаза, как будто старался вспомнить ту юную девушку, которую знал пять лет назад. Мег отвела взгляд, признавая в душе частичную справедливость его слов. Она и впрямь совсем не знала другой жизни. Стены родового замка, семья защищали ее от грубой действительности. Но ей пришлось все узнать, еще как пришлось!

– Когда ты уехал, жизнь стала… намного труднее, – заговорила она, опустив взгляд на руки. Горло сдавил спазм, слова давались с трудом. – Я думала, что… не выживу.

Александр молчал. Мег тоже замолчала, стараясь собрать силы для того, что последует дальше. Он имеет право спросить, но как страшно опять говорить об этом! Когда-то давно она жаждала разделить с ним свое неизбывное горе, найти утешение в его объятиях. Он один мог понять, что она чувствует, мог по-настоящему разделить эту потерю, взять на свои плечи часть ее бремени. Со временем эта жажда утихла, отошла на задний план, ведь Мег считала Александра погибшим и, увидев его живым и здоровым, испытала приступ гнева и обиды за то свое одиночество.

– А наш ребенок?.. – охрипшим от волнения голосом спросил Александр.

И Мег решила, что расскажет ему, пусть он этого даже и не заслуживает. Она моргнула, стараясь удержать слезы, вздернула подбородок и заговорила:

– У нас была дочь. Ее звали Мэдлин. Я была очень счастлива и безумно радовалась ее рождению, но она прожила всего один час.

Александр издал низкий рык, отвернулся и опустился на лавку.

– Я… я не знал, Маргарет. Помоги мне Господь, я не знал, правда не знал. Верь мне, Маргарет.

Она молча кивнула и, как ни странно, поверила. Несмотря на все свои слабости, он хороший человек, в нем много доброго. Когда-то она полюбила именно эту мягкость его характера, которая больше бросалась в глаза, чем эгоизм и нерешительность. Да, Мег многого тогда не разглядела, ведь она сама была юной, неопытной, влюбленной и наивной.

– В наказание меня сослали в Бэйхемское аббатство, – спокойно продолжала Мег, – а потом в Хоксли-Мэнор ухаживать за дальней родственницей, женой Ричарда Элинор, которая была очень больна. – Мег помолчала, вспомнив те тяжелые дни. – Сейчас она уже тоже умерла.

– А ты полюбила Ричарда. – Александр не спрашивал, а утверждал без всякой горечи.

Этот его обыденный тон заставил Мег внимательно посмотреть на старого друга.

– Да, Александр, мы любим друг друга, именно поэтому я сейчас пришла к тебе. Пришла просить, молить тебя отказаться от поединка. – Понимая, как велика ставка, Мег шагнула к Александру и продолжала с волнением в голосе: – Честно говоря, я вообще не понимаю, почему ты раньше не отказался.