Наступила неловкая тишина. Мег окатило жаром, она испугалась, что станет совсем бордовой, но ее выручила Фиона. Она шагнула к Мег, взяла ее за руку и заявила:

– Я отлично знаю, что прошлое, а особенно суждение общества об этом прошлом, – тяжелый груз. Поверьте, мы с Брэданом не будем надоедать вам расспросами. Я с удовольствием стану называть вас просто Мег.

– Я тоже, – добавил Брэдан.

– Благодарю, – смущенно пробормотала Мег, пораженная их великодушием, на которое большинство людей просто неспособны.

Мег повезло, что в лице Брэдана и его жены она столкнулась с подобной терпимостью.

– Ну и отлично, – жизнерадостно воскликнула Фиона и повела Мег к дому. – Мне бы хотелось попросить, чтобы вы, дорогая, помогли мне разобрать припасы, которые мы захватили с собой для пополнения кладовых Хоксли-Мэнор. И если кухарка не возражает, надо бы собрать на скорую руку ужин и накормить мое шумное потомство. Сейчас они, если не ошибаюсь, обследуют сады и конюшни. – Фиона огляделась, словно бы в поисках этой своей орды, никого не обнаружила и весело щелкнула языком. – Видимо, церемонию знакомства с вами придется отложить. С Ричардом – тоже. – Фиона оглянулась на двух мужчин, которые все еще стояли на месте, и сообщила: – Ричард, ты их просто не узнаешь. Они так выросли! Ты еще успеешь поговорить с Брэданом в доме, пока эта саранча не нагрянула в поисках снеди.

Приветливые манеры Фионы избавили Мег от смущения, она улыбнулась ее шутке и решила: как хорошо, что в доме появилась женщина, с которой можно поговорить. Отвечая на вопросы Фионы, Мег и сама решилась расспросить ее о поездке, об именах и возрасте детей, о том, как давно они виделись с Ричардом.

Да, визит Брэдана и Фионы развеет ту мрачную атмосферу, которая так долго царила в Хоксли, думала Мег, направляясь в сторону кухни.

– Добро пожаловать в Хоксли-Мэнор.

* * *

Ричард снова наполнил кубок Брэдана. Братья сидели на веранде у письменного стола Ричарда и потягивали эль. Молчание их не смущало. Они прекрасно себя чувствовали наедине друг с другом. В камине потрескивал огонь. Брэдан уже рассказал Ричарду все домашние новости. Брат узнал о прибавлении семейства и о подвигах старших детей. Ричард никогда не скрывал от Брэдана своих отношений с женой и сейчас поведал ему о последних минутах Элинор. Они обсудили подробности завтрашней заупокойной мессы. Многое, однако, осталось недосказанным. Брэдан не спрашивал, а Ричард не рассказал о своем возвращении домой, о предшествовавших событиях, об опасностях, которые подстерегали тамплиеров в Англии. Вся предыдущая беседа была лишь прелюдией к тому, что действительно следовало обсудить. Эта тема, как темная туча, нависала над братьями и ожидала своего часа.

«Ладно, – подумал Ричард, – не стоит тянуть».

– Итак… почему ты не спрашиваешь об арестах во Франции? Давай это обсудим и вернемся к женщинам. Надо все прояснить и с чистой совестью отправиться ужинать.

Брэдан скроил забавную гримасу:

– Должно быть, я старею, раз не могу скрыть от тебя свои мысли. Неужели у меня все написано на лице?

– Вовсе ты не стареешь. – Ричард ответил брату широкой улыбкой. – Просто сейчас расслабился.