С каждым днем, с каждой минутой боль становилась все сильнее, все нестерпимее, и настал час, когда Мег была уже не в состоянии ее выносить. В день приезда в Танбридж, накануне своего возвращения ко двору, Мег приняла решение. Она добьется аудиенции у короля, обратится к нему, упадет к его ногам и испросит разрешения постричься в монахини. Тогда она сможет скрыться в холодном молчании какого-нибудь монастыря и провести свою жизнь в молитвах и религиозных трудах.

У нее нет другого выбора, решила Мег. Да она и не вы несет другой судьбы. Она вдруг поняла, что больше не хочет прежней жизни, где были радости и страдания, свет и тени. Без Ричарда все это не имело для нее никакого смысла. Она не сможет пережить такую потерю.

И вот в предрассветный час, когда людской сон особенно крепок, Мег наконец погрузилась в беспокойную дремоту. Сухие глаза и опустошенное сердце – вот и все, что осталось ей. И больше ничего.

ПРИ ДВОРЕ КОРОЛЯ ЭДУАРДА

Глава 14

Замок Танбридж находился на западе Кента. Гордая крепость тянулась к небу круглыми каменными башнями, а ее изящные арочные порталы вызывали в памяти образ райских ворот. Неудивительно, думал Ричард, приближаясь вместе с Мег к приемным покоям замка, что король Эдуард избрал это место для свадьбы своего фаворита, гасконского рыцаря Пьера Гавестона.

Эдуард и Пьер выросли вместе и были закадычными друзьями. Правда, король Эдуард I, отец нынешнего монарха, вскоре пожалел, что избрал жадного и дерзкого Гавестона в наперсники сыну. Семь лет назад, когда Ричард занимался военной подготовкой юного принца, всем уже было ясно, что наследник без меры очарован своим замечательным другом. Король был вынужден принять меры и отослать Пьера Гавестона во Францию.

Теперь Эдуард I умер и не мог помешать сыну наслаждаться жизнью и королевской властью. Вопреки желанию своих баронов новый король вернул Пьера в Англию.

Ричард и Мег только что прибыли в Танбридж, а до Ричарда уже донеслась масса сплетен о всегдашней неприязни баронов к Гавестону, о том, какими подарками и титулами осыпал Эдуард своего любимца за несколько месяцев, прошедших с тех пор, как Эдуард поднялся на трон. Знать расценивала такое положение как позорное. А последние новости были просто шокирующими. Говорили, что недавно король пожаловал Гавестону графство Корнуолл, одно из самых богатых владений в королевстве.

Однако и без этого последнего повода было о чем поговорить. Все сходились во мнении, что король Эдуард не жалел денег, чтобы украсить Танбридж и приготовить его для роскошных торжеств. Эти торжества продолжались с широким размахом уже много дней. У Ричарда кружилась голова при мысли о том, во что обошлись казне все эти празднества. Знатнейшие фамилии Англии тоже не одобряли такого безудержного веселья.

Все эти пересуды, взаимные обиды, недовольные выпады мало занимали Ричарда. Его волновало настроение короля – оно способно было повлиять на решение, которого он надеялся добиться в ближайшие полчаса. Грызня баронов его не волновала. Интриги и борьба придворных за теплые места при короле вызывали презрение. Даже противодействие инквизиции потеряло для него былое значение.

Сейчас его интересовало только одно, вернее, одна женщина, та, что молча стояла рядом с ним.

Они вдвоем ждали в обитом шелком коридоре перед приемной короля, и Ричард позволил себе бросить на Мег любящий взгляд. Ради ее благополучия он был вынужден скрывать свои истинные чувства, но эта сдержанность ничего не меняла: Мег была для него всем – воздухом, солнцем, жизнью, она воплощала все светлое и радостное в этом враждебном мире. Уставшая и измученная дальней дорогой, она оставалась для него самой прекрасной женщиной на земле. Любовь к ней наполняла его душу, как благословенная весна наполняет иссохшие реки.

Слава Богу, время пришло. Еще несколько минут страданий – и все кончится самым чудесным образом.