Феликс Меркулов. Президентский полк
Моим коллегам по Интерполу посвящается
Вместо пролога
Пока событие не затрагивает частную жизнь человека, этого события как бы и не происходит. Войны начинаются не тогда, когда их объявляют, а когда почтальон приносит в дом повестку из военкомата. Катастрофа российского фронтового бомбардировщика Су-24 в районе чеченского горного селения Старые Атаги, о которой в один из апрельских дней сообщили все средства массовой информации, была страшной трагедией для семей двух погибших летчиков и тяжелой драмой для их сослуживцев. В сводке командования федеральными силами она обезличилась и сухой цифрой вошла в список потерь. А для подавляющего большинства людей, узнавших об этом по радио и телевидению, гибель самолета прошла и вовсе не замеченной. Не оттого, что люди равнодушны к чужой беде, а потому, что слишком много бед происходит в мире и на каждую отзываться всем сердцем — никакого сердца не хватит. Но эти события, как бы не существующие в момент своего свершения, часто обнаруживают себя по прошествии времени и крушат судьбы людей, как всплывающие донные мины разворачивают днища судов. Принесут повестку. Обязательно принесут. В свой срок. Если война началась, то она началась. Дойдет и до вас.
Пресс-служба федеральных сил в Чечне сообщила, что причиной гибели российского бомбардировщика был отказ радионавигационного оборудования самолета в условиях плохой видимости. О подлинной причине катастрофы знал только очень узкий круг людей, допущенных к высшим государственным секретам России.
И еще один человек.
Глава первая Лицо чеченской национальности
1
Человек, который знал, почему в Чечне разбился фронтовой бомбардировщик Су-24, не входил в круг лиц, допущенных к высшим государственным секретам России. Он вообще не имел допуска ни к каким секретам. Он был доктором математических наук, читал лекции в Бауманском техническом университете и занимался бизнесом — был хозяином фирмы «Сигма», выполнявшей заказы на разработку компьютерных программ для нефтехимических комбинатов. В советские времена, когда ученых из Бауманки активно привлекали для работы в военно-промышленном комплексе, в допуске ему отказали, так как он был женат на еврейке. Это автоматически делало его потенциально неблагонадежным. Человек, женатый на еврейке, может уехать в Израиль и передать американской военщине секреты советской оборонной мощи, из которых главным и наиболее тщательно охраняемым был тот, что никакой оборонной мощи уже нет, а есть сплошной бардак и катастрофическое отставание во всем, что касалось компьютерных технологий. В 1994 году его кандидатуру на должность руководителя крупного военного проекта вновь задробили. На этот раз — потому что он был чеченцем. В ситуации, когда существовала угроза целостности Российской Федерации и ее вооруженные силы были готовы войти в Чечню дня наведения конституционного порядка, было бы политической близорукостью давать допуск к государственным секретам человеку, которого зовут Асланбек Русланов. Материальные выгоды от участия в проекте были ничтожными, но открывалась возможность реализовать на практике кое-какие идеи, занимавшие Асланбека. Поэтому отказ сначала удивил его и огорчил, а когда он вник в причины, разозлил. Начальнику первого отдела он ничего не сказал, но дома дал волю своим чувствам: — Ишаки! Они думают как! Вот я проберусь на КП Дудаева и скажу: «Джохар, дорогой, я принес тебе систему уравнений, описывающих процессы парамагнитных возмущений в сверхтвердой среде. Владей! Аллах акбар!» Так, да? Ишаки! Рахиль, ну почему в России всегда командуют ишаки? — Теперь ты понял, сынок, каково было нам, евреям? — спросил случившийся при разговоре тесть Асланбека Илья Маркович Большаков. |
