И вот в один прекрасный вечер, когда немногочисленные отдыхающие уже разобрались по своим арендованным блокам, а за алюмотитановой переборкой жилища наших новобрачных непьющая самогонщица, свербимая гневом, поджидала своего непутевого смотрителя, — родился у Фанта замысел. Блестящий план. Мой Автор решил встать утром на заре светосвода, растолкать ничего не подозревающую Иоланту, запихать в сумку бутерброды и пару банок клубниколы и проникнуть в радоновые Теплые Ванны: вход туда был строго по санаторным книжкам, каковые у Фанта и Иоланты, разумеется, отсутствовали. А искупаться в запретных водах очень хотелось. Вот с такой криминальной мыслью Фант и заснул под первые звуки застенной свары. И что самое удивительное — проснулся он действительно в пять утра.

Фант, продравший глаза на заре — светосвод только-только разгорался, — не мог знать вот чего: Иоланта, ошарашенная громогласной пикировкой самогонной четы, а также треском пощечин, смогла заснуть только два часа назад, и любые попытки разбудить ее были не только преступны, но и обречены на провал. Не предполагал Фант: даже если жена и проснется, то никуда, естественно, не пойдет. Мало того — переняв хозяйский опыт, поднимет, возможно, первый в их жизни скандал. И уж совсем в голову моего Автора не входило, что затея его, в сущности, глупа и не за тем Иоланта сюда ехала, чтобы нелегально шляться по радоновым Ваннам. Фант чувствовал себя предводителем повстанцев, поднявшим силы народные на слом отживших традиций, поэтому толкал Иоланту, ворочал ее, кричал что-то в ухо, но успеха не добился. Бастионы консерватизма выстояли. Новобрачная сонно, но яростно отбивалась и издавала некие невнятные звуки, означавшие лишь одно: «Отстань! Не дай Бог, проснусь!»

Тогда плюнул в сердцах Фант, сам в бою лишившийся последних остатков сна, оделся быстренько и, хлопнув дверью, отправился на тайную вылазку один. Бутерброды и клубникола, естественно, забыты были.

Вот тут, собственно, и начинается наша купальная, с позволения сказать, история.

Путь до радоновых Ванн был не близким. По случаю раннего утра ни дископланы, ни магнитоходы еще не вышли на линии. Добираться следовало по пустынному воздушному коридору — в данном случае, вертикальному, — так что более пристало называть его не коридором, а колодцем. Вход в бальнеологический отсек лежал в шестнадцати ярусах над головой, а это — добрых сто метров по отвесной стене. Для того чтобы воспользоваться лифтом, нужен был специальный ключ, — его Фанту тоже никто не собирался выдавать, — поэтому мой Автор нацепил на ноги магнитные бахилы, надел на руки магнитные рукавицы, вылез через аварийный люк в колодец и начал восхождение.

Больше всего в этот момент он напоминал сонную зимнюю муху, неизвестно зачем вылезшую на стену из теплой щели.

Долго ли, коротко ли, а подъем занял минут сорок — для Фантового организма, измученного ночными бдениями и пристрастием к крепчайшим кофе и чаю, — срок немалый. Внезапно металлопластовые суслоны раздвинулись, возникло отверстие горизонтального коридора, и оказалось, что дальше лезть некуда, до радоновых Ванн — рукой подать. И зажегся в полную силу светосвод. И зазвучала где-то тихая музыка — заработала радиосеть бальнеологического отсека. И шумела в Фанте кровь: «ссст… ссст… ссст…» А пот лился по лицу совершенно беззвучно, и так же беззвучно слизывал его легкий ветерок.