Митяй уже вышел и ждал нас на крыльце. Покосившись на меня, он проговорил.

— Я не очень понял, как ты троих за такое короткое время уложил, — видно, что он сам пока не понял, как ко мне нужно обращаться, но так ему хотя бы было привычнее.

— Если мы здесь задержимся, то я покажу, — рассеянно проговорил я, глядя, как деды выходят на крыльцо. — Ну, что, веди нас, Сусанин, — увидел, что дед усмехнулся и покачал головой, но промолчал. — Отсюда далеко до замка?

— Около двух километров, — отрапортовал Митяй.

— Кажется, что ближе, — я посмотрел на возвышающуюся над посёлком громаду. — Сколько в нём этажей? — Последний вопрос я не задавал, но Митяй решил ответить.

— Пять. Там потолки очень высокие, особенно на первом этаже. Но, ещё поговаривают, что есть подземные этажи. А уж их сколько, никто не знает.

— М-да, — глубокомысленно произнёс Сергей. — Ну что стоишь, пошли.

Шли мы не спеша. Внимательно оглядывались по сторонам, стараясь запомнить те места, мимо которых шли. Хотя, запоминать было вроде бы нечего. Уже через минуту, два раза свернув в какие-то глухие проулки, мы вышли за пределы поселка и пошли по дороге. Дорога была гравийная, но хорошая и ухоженная.

— А почему не асфальтированная? — спросил я, у робеющего Митяя, который старался держаться поближе ко мне.

— Распоряжения от главы Охотников не поступало. Эту-то дорогу господин барон велел сделать за свой счёт. Так ближе на главный тракт из Кёльна добираться получается, немного обогнув замок. — Вообще, чем ближе мы подходили к замку, тем Митяй становился тише, словно пришибленный. Он перед монстрами так не робел, как перед этой махиной.

— Как фамилия-то у рода местных хозяев? А-то Охотники, да Охотники, слушать противно, — дед поморщился.

— Кедровы, — ответил Митяй. У семьи — Кедровы. А кто в род входит… Всех не упомнишь.

— Так, поправь меня, если я ошибаюсь, — протянул я. — Существует семья, в данном случае — это Кедровы. Они имеют титул Охотников. Но, они могут основывать род, члены которого тоже являются Охотниками, но не являются Кедровыми. В свою очередь, род может брать под свою руку вассалов. Таким образом образуется клан. И вассалами могут быть и такие вот посёлки вроде вашего, и бароны? Я правильно понимаю?

— Почти, — кивнул Митяй. — У таких посёлков, как наш — личный вассалитет у семьи. У барон вассалитет у рода. Права и обязанности отличаются. Да и степень участия вассала в жизни суверена. С другой стороны, никто из баронов не может нам ничего сделать. Иначе давно бы уже лапу наложили и на шахты, и на сам посёлок. А что, у вас не так?

— Ну, как тебе сказать, у нас немного попроще. — Снова протянул я.

— Куда же проще? — удивился Митяй. — У господ Охотников должны быть бумаги, которые объясняют все вассальные связи. Вот только, никто не знает, почему из замка нет вестей. Многие уверены, что их отозвали отсюда.

— А почему не вернули, чтобы порталы закрыть? — задал я вполне разумный вопрос.

— Ну, я-то откуда знаю? Может быть, где-то в другом месте гораздо худшая проблема, чем у нас, и вообще все рода Охотников бросили туда. Вот, когда они вернутся, тогда и наладится у нас всё.

— Дирижабли же долетают, что не могут никого из семьи прислать? — спросил дед, который внимательно прислушивался к нашему разговору, всё больше мрачнея. Ведь, если в замке никого нет, то нам никто и не откроет, и это крайне вероятно.