Алмаз стоял в своём стойле и меланхолично смотрел вдаль. Вокруг него прыгал парнишка лет тринадцати-четырнадцати на вид. Я подошёл и встал неподалёку, скрестив руки на груди. Алмаз перевёл взгляд на меня и радостно заржал. Мальчишка от неожиданности ведро с отборным овсом выронил.

— И что ты не жрёшь? — спросил я наглую скотину. — Тебя вон, лучше, чем меня кормят, а ты морду воротишь.

Я подошёл к нему вплотную и похлопал по шее. Алмаз же, неожиданно для меня, положил голову мне на плечо. Я слегка отстранился, глядя с удивлением на коня, с которым у меня была небольшая война пока мы ехали сюда. Алмаз почувствовал моё удивление, нагнул голову и подтолкнул ведро в мою сторону.

— Э-э-э, ты что со мной поделиться решил? Ну, спасибо, конечно, приятель, но лучше сам ешь. А-то похудеешь, форму потеряешь, кобылки любить перестанут, — я поднял ведро с овсом и поднёс ему к морде.

Алмаз фыркнул и помотал головой. Мол, как это его такого красавца и вообще чемпиона кобылы перестанут любить? Это ты, погорячился, Рома, такое говорить благородному животному. После этого, конь начал с аппетитом есть предложенный ему овёс. Я потрепал его между ушей и усмехнулся.

— Так вы конюх? — я резко развернулся и увидел входящую в конюшню хорошенькую блондинку. Не понял, её что, никто не просветил что ли, кто такой её случайный партнёр по танцам.

— А это проблема? — я передал ведро крутившемуся рядом мальчишке. Алмаз на этот раз не выделывался, продолжая есть, только ушами двигал, ловя каждое слово. Недаром у меня сложилось впечатление, что он понимает абсолютно всё сказанное.

— Нет, просто мне было любопытно. — Гретхен подошла ближе, широко улыбаясь.

— А вы здесь… — я сделал неопределенный жест рукой.

— Клаус приехал в гости к Маркусу, чтобы поддержать друга. Фон Виргены понесли недавно тяжелую утрату, потеряв главу рода, — с печалью в голосе ответила Грета. — Вы же знаете про это.

— Естественно, знаю, — я кивнул. Ну ещё бы мне не знать, ведь эта трагедия буквально у меня на глазах произошла.

— Гретхен! Какого дьявола? Стоит мне отвернуться, и ты снова кокетничаешь… И снова с этим козлом! — Крик раздался от ворот конюшни.

Надо отдать должное зрению Клауса. Он сумел меня разглядеть на приличном расстоянии и узнать. Его, похоже, тоже не предупредили о моём статусе. Иначе, чем можно объяснить тот факт, что он выхватил меч и бросился ко мне.

А в это время Михалыч бросился к высокому юноше, вошедшему вслед за умственно отсталым сынком местного барона. Старший конюх что-то прошептал юноше и бросился ко мне. я даже отсюда увидел, как парень побледнел, хватаясь за дверной косяк рукой. Но слабость длилась пару секунд, после чего он бросился к приятелю.

Я же не стал ждать, пока меня порежут на лоскуты, а выхватил свой меч, уже целенаправленно пустив в лезвие молнии. Руны на клинке вспыхнули и заискрились, но, даже это не остановило горячего немецкого парня. Он пёр на меня с целеустремленностью носорога. И ему было даже не важно, что сестра стоит между нами.

Я схватил Грету за руку и отшвырнул себе за спину, и приготовился встретить придурка.

Маркус подбежал к Клаусу быстрее, чем тот добрался до меня. Обхватив друга поперёк груди, он попытался оттащить его в сторону. Клаус вырывался, но боролись они молча. Я же сделал шаг вперёд, но тут передо мной встал Михалыч, а Алмаз начал грозно ржать и рваться из своего стойла. То ли помочь мне хотел, то ли добить, чтобы убрать раздражающий фактор в моём лице.

— Не надо его убивать, ваша милость. Он же мальчишка ещё совсем. Молодой, дурной. Его ещё перевоспитать можно, — горячо шептал Михалыч, оттесняя меня всё дальше и дальше от придурка.