– Похоже, что все нас покинули, – начала разговор Люси, положив на стол ложку и делая первый глоток.

– Я рада, что мы одни. Мне хотелось еще раз поблагодарить вас за вашу доброту к Эми и ко мне. Нам не хотелось бы стать причиной каких-то неприятностей в этом доме.

Люси улыбнулась в ответ на столь деликатную инсинуацию.

– Ну что вы, не стоит беспокоиться. Вы нам нисколько не мешаете.

– В этом нет и доли правды, – возразила Рейн, сладкозвучно смеясь. – Нежданные гости – это всегда неприятности. Но я скоро отбуду в Англию. И тогда снова ваш дом и ваш муж будут полностью принадлежать только вам.

Люси вся напряглась, поняв из слов Рейн, что та не очень уверена в твердости ее положения жены Хита.

– Мой дом всегда открыт для вас. И я вовсе не возражаю, если моему мужу хочется проводить время со своими сестрами. – Люси сделала легкое ударение на последнем слове. Дав Рейн несколько секунд переварить услышанное, она небрежно продолжила:

– Как, должно быть, потрясающе интересна перспектива жить в Англии.

– Я бы хотела так думать. Но переселенный южанин всегда представляет жалкое зрелище. По правде сказать, зная Хита, как я, трудно понять, что он делает здесь. – Ее пристальные серые глаза улавливали каждое изменение в настороженном лице Люси. – Видели бы вы его, когда он приехал на плантацию: оглянулся вокруг, вздохнул полной грудью и сказал, что замечательно почувствовать на себе теплое прикосновение солнечных лучей. Бедняжка, я никогда не видела его таким бледным, почти синим. И таким изможденным. Но неделя, другая в Виргинии, и он снова стал самим собой. Я вспомнила свою маму, которая всегда говорила: «Южанин рожден, чтобы жить только на Юге». Не знаю, о чем думал Хит, переезжая на Север. Люди здесь никогда не поймут такого человека, как он. Нет, я не хочу сказать, что вы не знаете, как угодить ему, он просто без ума от вас. И если кто и сможет сделать его счастливым здесь, на Севере, то только вы, я знаю.

– До сих пор мне это удавалось. – Люси приложила все усилия, чтобы ее слова не звучали оправдательно. – Он занял здесь уникальное положение. А его успех в «Экзэминер» просто потрясающий.

– Ах, эта газета. Он, конечно, пытается воплотить в жизнь мечты своего отца. Но когда-нибудь, я надеюсь, он станет следовать своим собственным устремлениям и мечтам.

– Но кажется, он вполне счастлив тем, чем занимается сейчас.

– О… – Рейн с раскаянием опустила глаза. – Я не хотела сказать, что он несчастлив. Конечно, счастлив. Конечно.

В ее голосе прозвучало что-то такое, что до крайности встревожило и рассердило Люси. Она почувствовала, что Рейн разговаривает с ней как с капризным несмышленым ребенком. Видимо, раздражение отразилось на ее лице, потому что Рейн одарила ее лучезарной улыбкой, в которой читалось не что иное, как удовлетворение.

Мысли Люси бешено закрутились в голове в поиске слов для достойного ответа, слов, которые заставят Рейн понять, что она, Люси, вышла замуж за Хита и не собирается отступать. «Я его жена. И вы не сможете изменить это, даже если бы вам этого очень хотелось. И если бы вы знали его так же хорошо, как я, вы никогда не бросили бы его ради Клэя», – эта мысль вернула ей чувство уверенности.

– Что ж, это естественно, что вы беспокоитесь о его счастье, – сказала она. – Вы ведь его невестка.

– И я знаю его много лет.

– Да, но вы не знаете, как обстоят его дела сейчас. Он построил свою жизнь именно так, как он сам этого хотел.