— Мы охладили для вас лимонад, мэм, — объявила Мейган. — Хотите попить? Или, может, сухариков погрызете?

— Звучит заманчиво, — улыбнулась Ленора.

— Тогда располагайтесь в гостиной, мэм, — сказала Мейган. — Я мигом.

Наступила тишина. Роберт Сомертон посмотрел на дочь и подошел к ней.

— Ну как, девочка, находишь тут что-нибудь знакомое?

Не отвечая, Ленора вошла в гостиную и приблизилась к двустворчатым застекленным дверям, из которых открывался вид на берег. Ощущая на себе взгляд отца, который остался в холле, она открыла одну половину, и в комнате сразу стало свежее от соленого океанского воздуха.

— А слуги здесь новые, — это был не вопрос, а утверждение.

Сомертон удивленно посмотрел на нее, подняв тонкие брови.

— Отчего ты так решила?

— Мейган назвала свое имя, — Ленора слегка пожала плечами. — Если бы она работала здесь давно, то знала бы меня.

— Старых слуг отпустили, как только тебя похитили. Малкольм нанял новых.

Ленора задумчиво посмотрела на отца.

— И что, никто не вернулся? Даже любимчики?

— Да нет. Наверное, они нашли где-нибудь другую работу. — Роберт провел дрожащей рукой по губам и обежал глазами комнату. Он заметил несколько хрустальных графинов в буфете и непроизвольно облизал губы.

Повинуясь непреодолимому, видно, желанию, он нервно одернул пиджак, устремился к буфету и налил себе изрядную порцию виски.

— Честно говоря, подробностей не знаю. Я ведь и сам появился здесь совсем недавно. — Сделав большой глоток, он снова посмотрел на нее. — После того как вы с Лирин разлетелись по новым гнездам, я много путешествовал. Затем решил наведаться сюда, посмотреть, как вы тут с Малкольмом живете. Как выяснилось, это было удачное решение.

— Удачное? — неопределенно повторила Ленора и слабо улыбнулась. — Это еще будет видно, не так ли?

— Что ты, собственно, имеешь в виду? — Роберт пристально взглянул на нее.

Ленора задумчиво стянула перчатку, сняла шляпку, положила то и другое на стул и неторопливо прошлась по комнате. Она вглядывалась в обстановку, надеясь, что какая-нибудь мелочь пробудит обвал воспоминаний. Точно так же она посматривала и на отца, желая до конца быть уверенной, что никакой ошибки нет, это действительно тот, кто дал ей жизнь.

— Только то, что к Малкольму мне еще придется привыкать. Я уже поверила было, что Эштон мой муж, и для меня было ударом узнать, что это, возможно, не так.

Отец испуганно посмотрел на нее.

— Ты что, хочешь сказать, что... спала с этим человеком?

Ленора почувствовала, как щеки заливает предательская краска. Разве может она рассказать ему о тех ночах, что провела в объятиях Эштона? Разве может она позволить, чтобы эти минуты, такие драгоценные для нее, были захватаны, запачканы этим человеком и Малкольмом Синклером? Она отдалась Эштону, считая себя его женой, но она ни слова об этом не скажет, чтобы просто удовлетворить чье-то любопытство.

— Да, мне приходилось бывать здесь, — призналась она, словно не расслышав его последнего вопроса. — В этом я уверена. Все это выглядит знакомо.

Она повернулась в сторону океана, глядя, как приливная волна лениво накатывает на берег.