— Блэквелл. Бе, эл... — Он горделиво продиктовал по буквам свою фамилию. — Джозеф Блэквелл.

Слегка покраснев, Лирин снова обмахнулась платком и рассмеялась. Пожалуй, лучше бы у него было имя потруднее, а то она немного боялась произвести на него впечатление полной тупицы.

— Ну да, так я и считала.

— Если вы заводите такой список, то, видно, собираетесь надолго осесть здесь, — заметил хозяин.

— Совершенно верно, — ответила она. — По крайней мере, муж ничего не говорил о том, что собирается куда-то переезжать. К тому же с нами живет мой отец.

— Ах, вот как? — Джозеф удивленно поднял кустистые брови. — И как же вам удалось уговорить его оставить Англию? Мне казалось, вы говорили, что он ненавидит Штаты и по-прежнему называет их колониями?

Ленора слегка пожала плечами.

— Похоже, он несколько переменил свое мнение.

Хозяин понимающе кивнул.

— Наверное, ему трудно быть вдали от семьи. Иногда отцам трудно примириться с тем, что у детей своя жизнь. Должно быть, для него было настоящим ударом, когда вы решили перебраться сюда из Англии и жить своей жизнью. Между прочим, а как поживает ваша сестра?

Девочка из воспоминаний вновь мелькнула в сознании Леноры, и улыбку сменило выражение боли.

— Она умерла.

— О, прошу прощения, миссис Синклер, — сочувственно отозвался хозяин. — Я не знал. — Он печально покачал головой. — Сначала муж, а потом жена. Остается только восхищаться вашим мужеством.

Ленора изумленно уставилась на него.

— Муж?

Джозеф явно удивился.

— Ну да: вы ведь вдовствовали, когда впервые появились здесь, — Джозеф задумчиво почесал в затылке. — По крайней мере, мне кажется, вы так говорили. Впрочем, я могу и ошибаться. Мы ведь никогда подолгу не разговаривали, так, перекинемся словом-другим... Я всего месяц назад узнал, что вы вышли за мистера Синклера...

У Леноры голова кругом пошла, в сознании замелькали смутные фигуры. Одна из них, инстинктивно почувствовала Ленора, принадлежала ее отцу. Хоть черты его расплывались, он явно протягивал в ее сторону руки, как бы призывая подойти. Рядом возникла еще одна фигура, она вроде подталкивала ее к отцу. Это был Малкольм.

— Ага, вот ты где! — Откуда-то сзади донесся знакомый голос.

Ленора обернулась и увидела Малкольма. На какое-то мгновенье фантазия и реальность переплелись, и трудно было отделить одно от другого. Возникло видение: чья-то сильная мужская рука опускается на спину Малкольма.

— Что это тебе вздумалось выходить из экипажа? — грубовато спросил он. — Я уж было забеспокоился.

— Прошу прощения, Малкольм, — негромко произнесла Ленора. — Я не хотела волновать вас, но мне стало очень жарко.

Малкольм заметил, что хозяин в некотором недоумении смотрит на них, и неохотно пояснил.

— Жена не вполне здорова. Надеюсь, она не слишком вас обеспокоила, — Малкольм предпочел не заметить удивленного взгляда, брошенного на него Ленорой. — В последнее время у нее что-то неладно с памятью, многое забывает.

— Весьма печально, — сочувственно откликнулся мистер Блэквелл.

Малкольм натянуто улыбнулся.

— Ну что ж, если не возражаете, мы тронемся. — Он вежливо поклонился. — Прошу прощения. Мы договорились о встрече с ее отцом, и я уже опаздываю. Всего доброго, сэр.

Крепко, почти до боли сжав Леноре руку, он вывел ее на тротуар и подсадил в экипаж. Садясь рядом с ней, он хмуро сказал:

— Я ведь просил тебя не выходить.

— Здесь было слишком жарко, — с трудом сдерживая раздражение, ответила она. — А вас слишком долго не было.