Высвободив руку, она положила ее на колено и погладила другой рукой, словно охлаждая горящую кожу.

— Мне надо возвращаться. Лучше всего будет, если ты отвезешь меня сейчас домой. — Она отвернулась, чтобы скрыть слезы, вновь хлынувшие у нее из глаз. — А то я не выдержу и отдамся тебе тут же, в экипаже.

Зная, каково ему будет, когда они расстанутся и он окажется один, Эштон попытался уговорить ее.

— Побудь со мной еще хоть немного. Давай пообедаем вместе, а потом я отвезу тебя домой.

Она умоляюще взглянула на Эштона, а он печально улыбнулся и, видя, как покраснели ее глаза, сдался.

— Может, я прошу у тебя слишком много. Я ведь знаю, каково тебе приходится.

Он медленно вздохнул, стараясь прийти в себя.

— Хорошо, поехали. Но настанет день, когда мы соединимся.

Вздохнув с облегчением, Ленора вытерла глаза. Она знала, как воздействовать на его чувства, и ему было так трудно ей противиться. Как это ей только удавалось? Впрочем, еще и сейчас она не могла забыть, что только что между ними произошло, и рука у нее все еще горела.

Эштон сказал Хикори, куда ехать, и, вновь откинувшись на сиденье, погрузился в созерцание своей спутницы, явно предпочитая ее образ мелькающим за окном пейзажам.

— У меня тут хотят на несколько дней одолжить «Русалку». Это мои деловые партнеры.

Видя ее удивление, Эштон пояснил:

— У них там какой-то прием, и всех местных богачей приглашают поиграть в азартные игры.

По правде говоря, идея принадлежала самому Эштону. Это была часть его плана, окончательная цель которого заключалась в том, чтобы похитить и увезти королеву.

Ленора заметила, как поблескивают у него глаза, и не смогла удержаться от вопроса:

— А ко мне-то это какое отношение имеет?

Лукавая улыбка подчеркнула контраст между дочерна загоревшей кожей и белыми зубами:

— Естественно, вы с Малкольмом тоже будете приглашены.

— Малкольм никогда в жизни не поднимется на борт твоего корабля. — Сама эта мысль казалась совершенно абсурдной. — Он слишком ненавидит тебя.

— Да, но мне говорили, что Малкольм — азартный игрок, любит легкий заработок, а особенно богатых людей. Выяснилось, что он не так уж преуспевает, как мне вначале казалось. Непонятно даже, откуда он берет деньги.

— Я ничего не знаю о его работе, — рассеянно сказала Ленора. Только сейчас ей пришло в голову, что Малкольм никогда не рассказывал ей о своем прошлом, своей семье, своей работе. — Да и вообще я мало что о нем знаю.

— Я тут послал своих людей посмотреть за ним, и выяснилось, что центр его деловой активности сосредоточен на втором этаже таверны.

— Ты хочешь сказать... — Ленора покраснела, подыскивая слово поприличнее, — ты хочешь сказать, что он общается с продажными женщинами?

Эштон улыбнулся.

— Если бы так, любовь моя, я бы ни за что не сказал тебе о его изменах. — Эштон покачал головой. — Нет, он там встречается с мужчинами, и это, судя по рассказам моих людей, весьма сомнительная публика. После встречи они обычно расходятся по городу, а затем через несколько дней снова встречаются с Малкольмом там же.

— Уходя, Малкольм обычно говорит мне, что у него назначены встречи с адвокатами. А когда возвращается, дает мне на подпись какие-то бумаги.

— Что за бумаги?

Ленора слегка пожала плечами.