— Право, Эштон, не надо так шутить. — Эштон энергично затряс головой, и она снова рассмеялась. — А, впрочем, может, ты прав.

Они повернули лошадей и направились к дому, но вскоре Эштон остановился у самой кромки берега и спешился. Ленора натянула поводья и с любопытством смотрела, как он шагает по мокрому песку, вглядываясь под ноги. Вот он остановился, поскреб песок ногой, резко нагнулся, схватил что-то и вернулся, протягивая ей раскрытую ладонь.

— Краб, — сказал он, мягко поддевая пальцем крохотное существо.

— Он, похоже, сильно испугался, — сказала Ленора, наблюдая, как тонкие лапки подтягиваются к тельцу.

— Ну конечно, испугался. — Легким щелчком Эштон сбил крабика на песок.

Отряхнув руку, он выпрямился и посмотрел на Ленору. В глазах ее застыло выражение, слишком хорошо ему знакомое: то же нетерпение, что и сам он в последнее время ощущал. Боясь пошевелиться, он опустил ей руку на бедро и замер. Медленно, очень медленно Ленора склонилась к нему и прижалась губами. В воздухе разлился сладкий запах нектара, голова у Эштона закружилась, а сердце подпрыгнуло от переполнивших его чувств.

— Стоит кошке отвернуться...

Сзади послышался шум, и они резко отпрянули друг от друга. Вблизи, сидя верхом на своем жеребце и злобно ухмыляясь, появился Малкольм. Он резко послал лошадь вперед и тут же остановился между Ленорой и Эштоном, не заботясь о том, что едва не придавил последнего. Эштон подался назад от тяжелых копыт нервно рывшей песок лошади. Отступив на безопасное расстояние, он поднял глаза на Малкольма, который всем своим видом говорил, что готов защищать Ленору до конца. В глазах его горела ненависть.

— Я же говорил, чтобы вы не думали покупать моей жене лошадь, — крикнул Малкольм и, буравя глазами жену, стиснув зубы, добавил: - А тебе я велел ни в коем случае не принимать подарка!

— А я не принимала... пока, — сердито откликнулась Ленора. — Я просто решила немного покататься.

— Ну так это в последний раз. — Малкольм указал рукой в сторону дома. — Немедленно отправляйся назад. Потом поговорим.

— Хорошо, но только потому, что я и так уже возвращалась. — Надменно вскинув подбородок, Ленора пустила лошадь мелкой рысью.

Малкольм снова повернулся к Эштону. Глаза его метали молнии.

— Я знаю, что вы хотели поразвлечься с моей женой, но запомните: еще одна попытка — и я вырву у вас сердце и кину его на корм рыбам.

— Ну что ж, попытайтесь, — бросил Эштон.

Малкольм злобно ухмыльнулся.

— Я уверен, что мои люди не откажутся мне помочь.

— А они что, делают все, что вы велите?

— Разумеется, — хвастливо ответил Малкольм. - Я их знаю не первый год, и у меня нет оснований сомневаться в их преданности.

— Тогда хотелось бы узнать, что делал один из них года два назад на моем пароходе?

Малкольм изумленно уставился на Эштона.

— Это правда?

— Когда это было в точности, вспомнить не могу, но одно время он явно у меня работал.

— Похоже, вы ему не слишком понравились, иначе зачем бы он уволился?

— А может, у него были иные причины?

— Например?

— Пока точно не знаю, — пожал плечами Эштон. — Когда выясню, не премину сообщить вам.

— Сделайте одолжение, — глумливо сказал Малкольм. — А до тех пор держите лошадь при себе и не распускайте руки.

Эштон невозмутимо улыбнулся.

— Повторяю, Малкольм, вам не удастся вечно держать ее в плену.

Малкольм сунул руку в карман, вытащил пистолет и взвел курок. Эштон отступил на шаг. Безоружный оказался против вооруженного. В любой момент он мог ощутить смертельный ожог. Оставалось только ждать.