— Это моя жена, Лирин, — начал он, чувствуя, как сердце полнится гордостью. — Дорогая, это мой друг шериф Доббс, а это, — он кивнул в сторону Питера, — мистер Логан. Сегодня вечером он отправляется в Мемфис на одном из наших пароходов.

— Я правильно поняла — вы ведь из лечебницы? — спросила она, к удивлению всех троих.

— Да, мадам, — ответил Питер.

— Так получилось, что подслушала... Я хочу сказать, все говорили так громко. — Она обвела рукой собравшихся. — Не заметить их я не могла, и, насколько могла понять, мне нечего бояться этих бдительных горожан. — Ее взгляд остановился на Хорэсе, который поспешно отвел глаза и нервно переступил с ноги на ногу.

Вряд ли ему стало лучше, когда Лирин обратилась к шерифу.

— Поскольку ищете вы, как выяснилось, не меня, прошу вас, сэр, позаботиться о тех несчастных, которые исчезли, и проследите, чтобы такое безобразие, как сегодня, не повторилось.

— Да, мадам, — уважительно ответил шериф Доббс. — Я непременно займусь этим.

— Если действительно произошло убийство, разумеется, нельзя исключить, что совершил его какой-то чужак. Разве можно признать виновным пациента без предварительного расследования?

— Конечно, нет, мадам, — заверил ее шериф.

— Ваше заявление успокаивает меня. Пока вы занимаетесь этим делом, я буду уверена, что с пропавшими поступят по справедливости.

— Сделаю все, что от меня зависит, чтобы не разочаровать вас, мадам, — с улыбкой сказал шериф.

— Не сомневаюсь в этом, шериф, — любезно откликнулась Лирин. — Но что будет с этими людьми? — Лирин вгляделась в лица присутствующих и, слегка нахмурившись, констатировала очевидное: — У них нет лошадей, и непонятно, как они вернутся в Натчез. Ведь это неблизкий путь.

Услышав это, супостаты, вспомнив о положении, в котором они оказались, начали озабоченно перешептываться. Эштон усмехнулся. Им уже сказали, что их ожидает, и никто не осмеливался жаловаться. Все только переминались с ноги на ногу, поднимая пыль.

— Достаточно неблизкий, чтобы у них было время поразмыслить, дорогая.

— А нельзя ли как-нибудь помочь им добраться до города?

— Она просто святая, — пробормотал Эштон.

Толпа оживилась. Сторонники Тича были бы счастливы принять от этой дамы ее щедрый дар, и теперь они, затаив дыхание, ждали решения хозяина.

Тот повернулся к Джадду:

— Может быть, у нас есть фургон, куда могли бы поместиться все эти люди?

Черный гигант погрузился в глубокое раздумье. Наконец до него, кажется, дошел замысел Эштона, и он широко улыбнулся.

— Да, есть один, мистер Эштон. Но ребята заперли его в сарае. Вряд ли он понравится этим господам.

— Все лучше, чем тащиться пешком, — заявил какой-то толстяк. У него уже затекли ноги от долгого стояния.

Эштон повернулся к Хикори, который как раз подошел к крыльцу.

— Ступай на конюшню и прикажи прикатить сюда фургон. Не можем же мы заставить мистера Тича тащиться пешком в Натчез, особенно в новеньких ботинках.

Усмехаясь про себя, Хикори вприпрыжку пустился прочь. Отовсюду послышались невнятные выражения благодарности. Никому не хотелось идти пешком. На лицах появились улыбки, кое-кто даже засмеялся, но тут Тич громко ахнул, и общее внимание обратилось к предмету, который показался у дальнего конца дома. Фургон был достаточно велик, это уж точно. Он был сколочен из толстых досок, прикрепленных к длинному настилу, и покачивался на огромных осевых колесах. Тащили фургон две хилые лошаденки, и при каждом их шаге колеса проваливались в глубокую колею.