— И про Шаринган хватит орать, — Поддержал его более молодой полицейский. — Нам ли не знать, как ты завидовал Учихам и пытался доказать, что и без Шарингана можешь быть офицером?

Сразу несколько слушателей засмеялись, Торачи перекосило от злости. История о том, как опытный чунин пытался доказать, что более достоин звания офицера, чем подросток из клана, в своё время изрядно повеселила всю деревню. Шисуи — а именно так звали вызванного на поединок парня, загнал своего противника в такое реалистичное гендзюцу, что наблюдатели едва животы от смеха не надорвали. Бедный Торачи прямо на арене успел побегать, поплавать, посражаться — а в это время Шисуи давно уже занимался своими делами. Кстати, снимать гендзюцу пришлось самому автору, никому другому, даже другим Учихам, это оказалось не под силу.

Едва различимый смех послышался даже из-под масок. И это оказалось последней каплей для вспыльчивого шиноби.

— Но этот-то, точно не Шисуи! — Заорал Торачи, подскакивая ко мне и хватая за воротник. Нет, ну что это такое? Интересно, этих шиноби хоть изредка психиатр проверяет? Всё же, нервная работа, стрессовые ситуации… — Это братец того ублюдка Итачи, и ещё неизвестно, почему он остался жив?! Может, для того, чтобы шпионить для предателя? Может, мне просто прибить сопляка, пока из него не выросло новое чудовище, порождение грязных связей?

— Убери руки!

Половина полицейских оказалась на ногах. И я бы не решился делать ставки, что сработало — долг полицейского, обязанного защищать детей от всякой швали, или впитанное на службе почтение к клану-покровителю. А совсем рядом с придурком вдруг оказался один из носителей масок, прижавший к горлу крикуна кунай несколько необычного вида — чуть изогнутый, и с зубчиками по остриям.

Торачи, мгновенно утративший свой задор, очень медленно и аккуратно отпустил меня, и сделал пару шагов назад. Ни одного резкого движения. Интересно, его напугало — оружие, или фантастическая скорость, с которой оно оказалось у его глотки?

— Конечно, сейчас ты способен победить меня. — Не знаю, как это у меня получилось, может, хозяин тела поделился храбростью, или сам адаптируюсь помаленьку, но я сумел подавить дрожь в голосе. — Да что там говорить, большинство генинов сейчас сильнее меня. Но я и не обещаю, что полиция будет сохранена лишь за счёт моей силы. Я предлагаю сделать нашу клановую организацию достоянием всей Конохи! Офицерами будут опытные клановые шиноби, которые, пусть своими методами, но смогут выполнять работу офицеров. Пусть полиция станет доступной для куда большего количества людей, пусть молодёжь практикуется — это не просто позволит сохранить уникальные наработки, вроде «ловчей сети» и «вязкого огня», но и расширит наш арсенал возможностей!

АНБУшники переглянулись, и устроились поудобнее. Но меня что-то зацепило. Вроде бы, слегка поменялся профиль тени… Точно! Похоже, один из безликих оставил вместо себя клона, и отправился с докладом. Стоит поторопиться, скоро явно заявится какая-нибудь шишка, и моему импровизированному митингу — крышка.

— Конечно, придётся провести переговоры, и я не могу дать гарантий, что все кланы отнесутся с пониманием к этой идее. Но в случае удачи, мы сможем сохранить полицию, сохранить всё то, что мы несли людям Конохи, позволить нашим заслуженным ветеранам продолжать нести почётную и полезную службу, а не уходить на пенсию из-за невозможности угнаться за молодыми. Сохранить доверие, сохранить покой и спокойный сон мирного народа!

Многие кивали, кто-то вообще зааплодировал, но тут поднялся один из относительно молодых патрульных, лет шестнадцати, и поднял руку, прося тишины:

— Вы прекрасно говорили, Учиха-сан, и во многом я согласен.