Так, практические занятия, как обычно, идут последними. В кои веки у меня появилось свободное время. А навещу-ка я клановую библиотеку. Всего месяц назад выбил-таки из Хокаге пропуск в закрытую секцию. И отмазка будет прекрасная, завтра скажу, что лазутчик раскаялся, и отправился отдавать Хокаге секретный циркуляр.

7. Пыль веков

Закрытый сектор библиотеки в башне Хокаге по своей защите мог потягаться с фортом Нокс. Толстенные стены, укреплённые барьерами, барьеры на отдельных секциях, несколько дублирующихся сигнализаций. Честно говоря, когда я впервые попал сюда, ожидал, что каждая книга, каждый свиток будет откровением. Куда там! Большая часть стеллажей была занята самой обычной литературой, попавшей сюда лишь потому, что в ней, хотя бы косвенно, упоминались шиноби или их техники. Несколько стеллажей занимали старые отчёты о выполненных заданиях, утратившие секретность, но продолжающие храниться в закрытой секции.

Самое интересное — техники, свежие отчёты, планы, информация о шиноби Конохи и других деревень, хранилось за дополнительными барьерами, для преодоления которых требовался отдельный пропуск. Точнее, сразу два пропуска — личный, и библиотекаря.

Старый джонин, по возрасту, наверно, обогнавший Хокаге, был на редкость неприятным типом. Это ж надо, уже в который раз прихожу, а он обязательно связывается с секретариатом Хокаге, и уточняет, честным ли путём добыл пропуска «этот подозрительный пацан»! Правда, цеплялся он почти ко всем, за исключением безликих. Члены АНБУ появлялись, когда хотели, и, похоже, имели доступ во все секции.

Правда, со временем, я смирился с параноидальным библиотекарем, хищной тенью скользящим по своим владеньям, в поисках шпионов и вандалов, так и ждущих возможности подтереться бесценными свитками!

А оценить его пользу удалось чуть позже, когда я преодолел робость, и всё же начал задавать вопросы мрачному стражу знаний. Старикан оказался весьма начитанным, и, похоже, знал едва ли не всё на свете. Может, его и сюда запихнули лишь для того, чтобы носителя таких знаний не умыкнули враги?

К примеру, он просто и доступно объяснил то, над чем я ломал голову с того момента, как увидел книги и свитки. Почему шиноби вообще пишут чернилами в свитках, если у них есть типографии, книги в нормальном формате, даже что-то типа печатающих машинок, если судить по отчётам. Оказалось, всё просто. Свитки делают из чакрочувствительного дерева, практически без механической обработки, чтобы затем нанести на них защитные печати. На основе таких свитков создаются контракты с призываемыми существами, консервируются разнообразные дзюцу, запечатываются вещи.

С каллиграфией всё оказалось тоже не так просто. В чернила добавляется чакра пишущего, добавляя ещё одну степень защиты, и даже взломав основные печати, вражеский шиноби, раскрывший свиток без соблюдения неких заранее оговоренных условий, запустит самоуничтожение свитка. Вложенная чакра сожжёт, растворит, разорвёт носитель информации, в зависимости от стихийной предрасположенности писавшего. Правда, из любых правил есть исключения. Библиотекарь мимоходом упомянул клан Узумаки, в котором, оказывается, чуть ли не каждый второй был прирождённым взломщиком. Мало того, что большинство фуиндзюцу были разработаны этим кланом, и, соответственно, не могли спасти от шиноби Водоворота, так многие печати и барьеры просто не действовали на этих типов!

В связи с этим, были разработаны другие средства защиты информации — шифры. И как раз по этой причине большая часть свитков из семейного архива пока мне не доступна. Нет, я открывал эти свитки, меченые кружком их трёх запятых, но разобраться в мешанине чернильных линий и пятен не сумел. По утверждению библиотекаря, у клана Учиха практически идеальный шифр — лишь человек с активным Шаринганом может уловить смысл в хаосе чернильного кошмара.