Покидать дом лично нельзя ни в коем случае. Женщины могут это неправильно понять, даже если ты отправился за цветами… Кстати, цветы… Нет, ястреба посылать нельзя, оскорбится ещё сильнее.

О, а вот и выход! Есть свои достоинства в проживании посреди густо заселённого квартала. Соседский мальчишка, мечтающий поступить в Академию Шиноби в следующем году, с восторгом принял «миссию ранга Д» и умчался с запиской и деньгами. А уже через полчаса припёр букет едва ли не с себя размером, и ответную, крайне ехидную записку Ино. Хорошо, что пацан пока читать не умеет.

Ну не фига себе, что за слухи по селению ходят! Всё, эту неделю точно из дому не выхожу! Не хватало ещё пошлых расспросов. Пусть фантазируют. И завидуют!

* * *

Неделя пролетела, как один день. Но было бы глупостью считать, что мы из постели не вылазили. Мы общались. Как много в этом слове! Может, из-за того я никогда и не сходился с женщинами надолго, что нас связывала лишь постель. Попробуешь поговорить с ней о новой книге, или интересной постановке — и сразу же понимаешь — дура-дурой! И единственные темы, на которые она способна поддерживать разговор — это тряпки, да сплетни. Кто с кем, да что почём.

А с Карин было интересно. Мы не уставали друг от друга, могли общаться на любую тему, и при том, у каждого было своё мнение. Мы делились техниками и хвастались успехами, тренировались и помогали друг другу в тяжело дающихся дисциплинах. Ну и делились новостями, не без того.

Карин в лицах рассказывала, как им приходилось выбивать их Джираи новые техники и знания, как маялся дурью в дороге жабий отшельник, вечно прикрываясь сбором материала для очередной книги. Как это привело к тому, что Узумаки решили помочь сенсею в благородном деле писательства, а психующий Джирая вынужден был снова и снова перечитывать свою писанину, чтобы вылавливать написанные не им отрывки. А уж что началось, когда заявился издатель пошлого писателя, и, прочтя черновик, решительно вымарал всё написанное Наруто, но зато горячо хвалил отрывки за авторством девушки и настоятельно рекомендовал не останавливаться на достигнутом, и вводить побольше романтических линий!

Правда, было и то, что искренне огорчало путников. Наруто цеплялся к любому встречному, у кого замечал красные волосы, и действительно умудрился найти нескольких людей, произошедших из Узумаки. Вот только все они наотрез отказывались присоединяться к возрождаемому клану. У бывших обитателей Водоворота Коноха ассоциировалась с предательством. Сначала — не помогла в час, когда на Узушиогакуре обрушились сразу два великих селения. А затем, те, кто поверили и собрались под крылом Кушины, обратились в золу в пламени Девятихвостого.

Как сказал с ехидной ухмылкой старый седой Чунин, выслушав долгую эмоциональную речь джинджурики, последние красноволосые решатся придти в Коноху, не раньше, чем Наруто осуществит свою мечту. То есть, станет Хокаге и обеспечит их безопасность своей силой и властью. А лучше, если уж Наруто действительно потомок правящей семьи, пускай восстановит Водоворот, или вернёт его, если селение действительно перемещено, а не разрушено.

Но Джирая наотрез отказался сходить к месту последнего боя Водоворота. И даже не объяснил, почему. Во всяком случае, Карин убогие отмазки о том, что в стране Водоворотов нет горячих источников, и негде будет черпать вдохновение, ничуть не убедили.

И я вдруг ощутил, что мне почти физически больно из-за того, что я не могу рассказать о настоящей причине отказа своей женщине. Именно той причине, по которой Хирузен Сарутоби и его советники сделали всё, чтобы не дать Кушине, а впоследствии и Наруто, побывать близ разрушенного Водоворота. Они боялись! Боялись нарушить равновесия, боялись, что выжившие Узумаки предъявят счёт неверному союзнику… И, что самое противное, что Какаши, когда-то упомянувший об этом на тренировке, что даже я, были согласны с осторожными политиканами.