Прости за излишне сумбурные мысли. Что ещё сказать? Постарайся не злоупотреблять Мангекё, всё же, это скорее орудие мести, чем полезный навык, слишком дорого приходится платить за его обретение, но именно то, что мы предназначили тебе, возможно, позволит тебе достаточно долго сохранять зрение.

Прости, что ничего не сказали тебе заранее. Сын мой, ты слишком любишь Коноху, и обладаешь поразительным чувством долга. Этим ты похож на Тобираму Сенджу и Намиказе Минато, тех, кто действительно достойны уважения, в отличие от одержимого силой Мадары и трусливого политика Хирузена. Но именно поэтому, мы вынуждены торопиться, чтобы твоё чувство долга не успели обратить против нас.

Послезавтра, на совете Конохи, я выдвину обвинения против Хирузена Сарутоби. Хокаге придётся уйти в отставку. Сомневаюсь, что его сторонники смирятся с этим. Я уверен, что будет какая-нибудь провокация, и мне придётся принять на себя удар. Нельзя, чтобы пострадал кто-нибудь ещё. Надеюсь, что даже в худшем случае, я стану единственной жертвой.

Если всё пройдёт хорошо — я уничтожу этот свиток. Если же ты читаешь его — сделай это за меня. Не хочу доставлять лишней боли Микото и Саске, пусть считают, что моя смерть была несчастным случаем. Не стоит мстить за меня, ведь путь мстителя — ловушка, в которую попались слишком многие шиноби.

Прощай, и стань хорошим Хокаге, Итачи.»

Несколько капель упало на свиток, но защищённый печатями свиток невозможно было вымочить. Насколько я знаю, такая вещь даже огню может противостоять — пока не исчерпается чакра, некогда вложенная в печати.

— Я… я убью его!

«Кого? Итачи? Или всё же Хокаге? Ты же видишь, мы не можем даже приблизительно представить, что же на самом деле произошло в тот вечер. И у нас слишком мало сил, чтобы выбить правду из Хирузена или...»

— Заткнись! Заткнись, пожалуйста! Я не могу, я не знаю, что мне делать… Отец, мама… Шисуи… брат…

Отпущенный ослабевшими пальцами свиток медленно свернулся.

— Я ненавижу это селение… эту поганую деревушку, из-за которой погибли все… из-за которой Итачи где-то там, и я даже не могу спросить… я никому не могу верить… я… я не знаю что мне делать!

«Главное — не торопиться. Время работает на нас. Мы выясним, что произошло, и разберёмся, кто виноват. Можешь не верить мне — но пока я твой основной союзник. В конце концов, мы сейчас делим одно тело, и оба не хотим умирать. Ведь это будет окончательной победой врагов.»

— Зат…кнись…

Внезапно тело обмякло, и едва не ударилось лицом о стол. Я лишь в последний миг успел подставить руки. Тело вновь подчинялось мне.

Честно говоря, первым делом захотелось уничтожить жуткий свиток. За такой компромат могут просто убить! Пусть Фугаку почти не называл имён, но неглупый человек всё сопоставит, и получит не самую приятную картину. Похоже, союзники всё же предали, и соратники Хирузена нанесли превентивный удар. Опередили меньше, чем на сутки…

Но, в то же время, этот свиток — мощнейшее оружие против нашего одержимого долгом братца. Если уж Саске так проняло, то Итачи вообще снесёт! Ладно, будем надеяться, что привязку крови не сумеют взломать в ближайшее время, и Какаши, единственный, кроме нас, обладатель Шарингана, не кинется читать чужие завещания…

Я аккуратно сложил разбросанные Саске свитки, вежливо попрощался с библиотекарем (хорошо, что Хокаге уже свалил) и отправился на выход.